Утопия или диверсия: Куда Данилюк ведет фискальную службу?

Александр Данилюк

В начале февраля перед Кабмином встанет серьезный вопрос — что делать с министром финансов Александром Данилюком?

2 февраля истекает очередной срок, отведенный главе Минфина для предоставления документов из Великобритании, подтверждающих полученные им доходы, расходы и уплату налогов. В конце августа прошлого года Данилюк уже просил налоговые органы о возможности восстановления подтверждающих документов. Однако в октябре, по истечении 60-дневного срока (максимальный срок восстановления документов — 90 дней) министр так ничего и не предоставил, пишет Деловая столица.

Если информации не будет и в этот раз, а, судя по всему, к этому идет, придется признать, что министр долгое время не платил налоги ни в Британии, ни в Украине. Очевидно, что отмахнуться от этого факта будет нельзя, да и на преследования министра-реформатора уже не спишешь.

Скандала можно было бы избежать, если бы Александр Данилюк изначально признал ошибку и заплатил доначисленные ему фискальной службой Киева немногим более 600 тысяч гривен. Но министр изначально выбрал стратегию отрицания любой своей вины. Сейчас «давать заднюю» и менять что-либо уже поздно. В ожидании неизбежного финала «налоговой саги» главе министерства остается лишь повышать ставки, создавая имидж неудобного реформатора, которого коррупционеры всеми силами пытаются скомпрометировать и убрать. Историю с неуплатой налогов в Минфине пытаются скрыть за дымовой завесой «драйвера реформ», который за свою принципиальную позицию подвергся политическим преследованиям.

11 января этого года правительство весьма неосмотрительно подбросило Данилюку новый повод для громкой информационно-имиджевой волны. На заседании Кабмина были отменены два прошлогодних документа — распоряжение и постановление от 29 марта и 19 июля соответственно, которые в СМИ уже успели окрестить «реформой ГФС от Данилюка». По словам члена парламентского комитета по вопросам налоговой и таможенной политики Татьяны Остриковой, документы «были внесены министром финансов на заседании Кабмина с голоса, проголосованы с условием последующей доработки, премьером не подписаны, соответственно, в силу не вступали». Тем не менее, вернувшись из командировки в США, Александр Данилюк устроил скандал, дал серию интервью и всех обвинил в желании сохранить коррупцию и неэффективность.

Из последних интервью министра, как, откровенно говоря, и из отмененных документов, не слишком понятно, в чем же преимущества его плана изменений ГФС. Что реально стоит за красивой упаковкой, которую он «продает» СМИ и международным партнерам под лозунгами «разрыва коррупционных связей», «привлечения новых людей с правильными ценностями»? Почему же премьер назвал «реформу» бессмысленной, а профильный комитет парламента еще в марте прошлого года был против ее принятия?

Основная идея Минфина сводится к одному — лишению региональных управлений ГФС и таможен статуса юридических лиц. Предполагается, что останутся лишь две госструктуры — Межрегиональная таможня и главное Межрегиональное управление ГФС. Проще говоря, будет одна гигантская таможня и одна гигантская налоговая. По логике Минфина, такая ультрацентрализация лишит местных фискальных начальников полномочий — они не смогут больше «химичить», принимая самостоятельные решения. Начальники должны стать управляющими и любой свой шаг согласовывать с Киевом. Сейчас, напомним, все кадровые решения, согласно трудового законодательства, принимаются главами региональной таможни и налоговой. После реформы все решения будут напрямую приниматься в столице.

Реально ли такая централизация позволит ликвидировать коррупцию? Экс-замглавы ГФС Константин Ликарчук, который курировал таможенное направление, считает, что уровень коррупции никак не связан с конфигурацией службы. Необходимы качественные изменения на кадровом уровне, а не игра с перераспределением полномочий. «Вопрос борьбы с коррупцией стоит совершенно в другой плоскости. Если будет другая структура, но с низкими зарплатами и людьми, настроенными на коррупцию, то же самое повторится и на уровне новой налоговой и новой таможни», — считает он.

Большая часть опрошенных экспертов недоумевает, как новый формат структуры ГФС может ликвидировать коррупционные связи и что помешает регионам договориться с Киевом? Если политическая воля к борьбе с коррупцией отсутствует, ее ничем другим, а тем более — изменением структуры, не компенсировать.

При всей своей бессмысленности в качестве антикоррупционной меры «реформа Данилюка» создаст немыслимый управленческий хаос, считает Татьяна Острикова. Центральный аппарат фискальной службы накроет вал обращений и жалоб из регионов, так как бизнес фактически лишится права оспаривания решений местных фискалов и таможенников на региональном уровне. Это — путь не к снижению коррупции, а к ее росту. «Таможенный кодекс предусматривает, что исключительно начальник таможни принимает решения о досмотре товаров. И бизнесу, который с чем-то не согласен, придется обращаться в Киев, при этом, находясь на границе! Поскольку начальник таможни будет один, и находиться он будет в столице. А суды? Оспаривание таможенных протоколов происходят, согласно Таможенному кодексу, по местонахождению таможенного органа. Соответственно, если вы проживаете во Львове или Черновцах, вам пришлось бы обращаться в единственный суд, который находится в Киеве. Последствия можем себе представить», — говорит Острикова.

Экс-зампредседателя ГФС Анатолий Макаренко также утверждает, что идеи Минфина абсолютно недееспособны. «ГФС однозначно нужно реформировать. Но та реформа, которую предложило Министерство финансов, на мой взгляд, выписана людьми, которые, мягко скажем, слабо понимают суть происходящих на таможне процессов. В итоге мы имеем фейк-реформу. Для страны с такими границами, с таким населением, с такими внешними угрозами и рисками, с объемом экономики и внешней торговли, ликвидация региональных таможен недопустима. Благие намерения сосредоточить руководство в одних руках — в Киеве — и, таким образом, якобы, обезопасить таможню от влияния местных элит, коррумпированных чиновников на местах, преступных элементов, это не более, чем благое намерение. Ничем иным, кроме как разрушением структуры управления таможенным делом это не закончится», — поясняет Макаренко. «Идея создания какой-то Межрегиональной таможни, которой передать функции всех таможенных органов — глупость, и это было понятно сразу. Изначально эта «реформа» была абсолютно провальной, и никаких надежд на ее успешную реализацию не было», — добавляет Константин Ликарчук.

По мнению Татьяны Остриковой, подход Минфина может применяться лишь к таким органам, как регуляторы, например, к Национальному банку, Комиссии по ценным бумагам, НКРЕКП, так как регуляции должны идти из центра и быть одинаковыми по всей стране. «Но брать и бездумно делать кальку с регулятора и переносить ее на реформу ГФС нельзя. Не нужно министру финансов создавать какие-то теории заговора, якобы он такой борец за справедливость, а все вокруг хотят подрезать ему крылья. Я лично ездила в Вашингтон, в МВФ, объяснять, почему такой подход недопустим», — рассказывает Острикова.

По словам экспертов, в ГФС неоднократно предлагали Минфину не ломать существующую систему одномоментно, не оценив последствия «реформы». Компромиссное предложение ГФС заключалось в поэтапном внедрении институциональных изменений. Например, на первом этапе можно было бы ликвидировать районные налоговые инспекции. После анализа последствий, преимуществ и недостатков работы новой системы, можно вести речь о переходе к следующему шагу — переформатированию региональных подразделений.

Министру Данилюку и его молодой команде «реформаторов» неоднократно и на разных уровнях поясняли, что ГФС не существует сама по себе. Помимо фискальной службы, в регионе работают подразделения Госказначейства, Пенсионного фонда… Таможенная и налоговая службы не могут быть вырваны из всего остального механизма, не может в регионе в один момент не стать налогового или таможенного подразделения, так как работа всех госорганов на местах завязана друг на друге. И, если правительство примет решение идею децентрализации поменять на идею тотальной централизации, то по такому принципу нужно проводить реорганизацию всех госструктур, формировать таким образом всю вертикаль власти. «Никому же не приходит в голову ликвидировать территориальные управления Национальной полиции и присоединить их к Министерству внутренних дел в Киеве», — отмечает Татьяна Острикова.

Больше всего вопросов вызывает не то, куда собрался «вести» фискальную службу министр, а то — как он это будет делать? Минфин изначально планировал пойти простым путем — реорганизовать службу решением Кабмина, а депутатам и ГФС оставить заботу по корректировке законодательной базы. А это, ни много, ни мало, внесение изменений в порядка сорока законодательных актов.

По мнению члена комитета парламента по налоговой и таможенной политике Андрея Антонищака, это была бы настоящая диверсия, которая может привести к катастрофическим последствиям. «Я очень благодарен Кабмину и премьеру за то, что им хватило мужества и здравого смысла отменить эту так называемую «реформу Данилюка». Она бы завалила полностью и нашу работу, и налоговой и таможенной служб. Я убежден, что это привело бы к коллапсу в финансовой системе страны. Вы себе можете представить, в Киеве было бы одно юридическое лицо, и любой приказ, самый мелкий, который сейчас подписывает начальник таможни или его заместитель, пришлось бы прогонять через Киев. Это коллапс, диверсия, а не реформа», — считает Андрей Антонищак.

«Я и вся наша команда никогда не верила в живучесть отмененной реформы, о чем неоднократно говорили и писали. По факту просто отменили то, что, практически невозможно внедрить», — утверждает председатель общественной организации «Всеукраинский таможенный форум» Галина Вдовина.

Собеседники издания обращают внимание на интересный факт: уделяя много времени интервью и разговорам о реформах, Александр Данилюк не обращает внимание на инициативы, способные уже сегодня решить ряд проблем. Например, речь идет о необоснованных проверках силовиков на таможне. В Минфине с прошлого года на согласовании находится проект постановления, который позволит предприятиям понимать — кто конкретно из правоохранительных органов вынуждает таможню проводить досмотр грузов. Не секрет, что сотрудники СБУ, МВД или ГПУ очень любят давать таможне поручения «ужесточить, усилить и углубить» проверки определенных компаний, ссылаясь на некие уголовные дела, имеющие очень отдаленное отношение к данным предприятиям. Но как только силовым органам придется публично отвечать на вопросы предприятий, которым они руками таможни пытаются создать проблемы, соблазна ввязываться в подобные некрасивые истории поубавится. Фактически речь идет об инициативе, которая сродни закону «Маски-Шоу стоп» для бизнеса, работающего с таможней. Но Минфину почему-то не до таких мелочей.

И это понятно. Знакомые с ситуацией в Минфине источники утверждают, что министру важнее всего «провести реформу» в Киеве, ликвидировав столичное ГУ ГФС и уволив ее руководителя Людмилу Демченко, ведь именно это подразделение службы проводило проверку налоговых деклараций Данилюка. «Убрать Демченко — это краеугольный камень нашей реформы. Больше о реформе никто и не заговорит», — шутят в Минфине.

В тему: Глава Минфина Украины Александр Данилюк: неуловимый лгун

Утопия или диверсия: Куда Данилюк ведет фискальную службу? обновлено: Январь 24, 2018 автором: creator

Также будет интересно почитать:

Новости партнеров:

Добавить комментарий