Смешно о серьезном: как нардеп Фурсин спасет коммерческие банки

Александр Онищенко

Александр Онищенко

Законопроект №1145 (о внесении изменений в закон «О банках и банковской деятельности» относительно выкупа проблемных задолженностей) нардепа Ивана Фурсина («Оппозиционный блок») ничего, кроме иронии и сарказма, вызвать не может.

 

Первое, что удивляет в инициативе Фурсина: а при чем тут ст. 56 закона «О банках и банковской деятельности»? Она называется «Право клиента на информацию» и определяет перечень информации, которую банки обязаны предоставлять по требованию клиента (текст закона). Конечно, автор законопроекта может исправить эту не слишком существенную оплошность. Но что делать с другими оплошностями?

Законопроект Фурсина гласит: «Коммерческий банк обязан уступить право требования по кредитному договору в иностранной валюте государственному банку в том случае, если кредитор более 120 календарных дней не выполняет свои обязательства по оплате кредита».

Здесь почва для сарказма столь обширна, что даже не знаю с чего начинать.

Первое. Сказано четко и без компромиссов: коммерческий банк обязан уступить право. То есть, долой право субъекта предпринимательства самостоятельно принимать решения? Аплодисменты!

Второе. Уступить это право надлежит «государственному банку». О каком именно банке идет речь: «Ощадбанке», «Укрэксиме»? То-то их вкладчики обрадуются, и сразу понесут туда депозиты.

А кто будет решать, какому именно госбанку уступать? Коммерческие банки сами будут выбирать, на основании, например, тендеров? Или Кабмин на пару с Нацбанком назначат «счастливца»?

Кстати, этому осчастливленному госбанку придется тут же увеличить штат кредитных подразделений. И этот штат по своей численности будет сопоставим с общим штатом кредитчиков всех коммерческих банков вместе взятых, поскольку на его плечи ляжет обслуживание огромной массы кредитов, причем — проблемных.

Теперь о критериях проблемных кредитов, подлежащих переуступке. В законопроекте вроде ясно сказано: оплата не идет 120 дней. Но почему именно 120 дней? В пояснительной записке к законопроекту какого-либо экономического, политического, или хотя бы бытового или эмоционального обоснования нет.

Далее. В законопроекте, повторюсь, сказано: «…если кредитор более 120 календарных дней не выполняет свои обязательства по оплате кредита». Но кредитором считается тот, кто кредит дает. Стало быть, обязанность коммерческого банка уступить право требования возникает в том случае, если он не выполнил свои обязательства по предоставлению кредита? Или это тоже «опечатка», когда автор путает «кредитора» и «заемщика»?

Предположим теперь, что, в соответствии с кредитным договором, заемщик должен ежемесячно погашать кредит в сумме 100 долл., но что-то у него не сложилось, и он платил по 99 долларов. За 4 месяца набежит долг 4 долл. — и попал в нужную категорию. С точки зрения здравого смысла — это асбурд.

Иначе говоря, определение критериев для отнесения кредита к категории проблемных нуждается в серьезной доработке.

Далее в законопроекте идут три абзаца, в которых автор намекает на порядок выплаты госбанком коммерческому за уступку требования. Здесь явно чего-то не хватает, но, надеюсь, после анализа следующих положений проекта в доработке этого порядка необходимости не возникнет.

Перехожу к последнему абзацу предлагаемой в проекте статьи 56-1. «Если государственный банк не имеет средств для оплаты компенсационных выплат, компенсационная выплата может выплачиваться за счет выпуска облигаций с фиксированной доходностью в иностранной валюте. Срок обращения таких облигаций составляет 10 лет».

И цитата из пояснительной записки к законопроекту: «5. Финансово-экономическое обоснование. Введение в действие этого законопроекта не будет требовать дополнительных бюджетных средств».

Оставим за скобками вопрос, нужны ли коммерческому банку облигации другого банка (пусть даже государственного). Не потому, что каждый ком-мерческий банк сможет подумать сам, что делать с этими облигациями. А потому что, в соответствии с законопроектом, у банка никто и спрашивать не будет — обязан уступить право и получить компенсацию. В таком случае, неплохо было бы сразу указать размер доходности этих облигаций или прописать механизм ее определения.

Еще немного об облигациях. Выпуск (эмиссия) любых ценных бумаг — это довольно непростая процедура, требующая трудоемкой тщательной подготовки, времени и денег. Тем более, когда речь идет о ценных бумагах государственного банка, да еще номинированных в иностранных валютах.

И еще — ценная бумага госбанка гарантируется государством. Следовательно, под каждую эмиссию таких облигаций должно быть, как минимум, решение правительства. Что, в свою очередь, увеличивает обязательства государства, которые, между прочим, не могут быть безграничными.

Если представить себе, что рассматриваемый законопроект принят и вступил в силу, то, как минимум, должно произойти следующее:

1. Правительство вместе с НБУ должны назначить государственный банк (или банки), которым поручается выкупать «плохие» кредиты.

2. Коммерческие банки проводят инвентаризацию кредитов и наваливаются на назначенные государственные банки со своими заявками.

3. Назначенные государственные банки быстро создают, оснащают и комплектуют персоналом соответствующие подразделения по всей стране, принимают и обрабатывают заявки. Для создания и содержания этих подразделений нужны деньги, которые должны быть предусмотрены в бюджетах этих госбанков.

4. Госбанки сводят бюджеты и определяют, сколько денег им не хватает для выплаты компенсаций и, соответственно, каким должен быть объем эмиссии облигаций, затем — обращаются к правительству за разрешением на эмиссию. Тем временем у коммерческих банков появляются все новые и новые проблемные кредиты…

Теперь к вопросу о дополнительных бюджетных средствах для реализации проекта. Совершенно очевидно, что не все проблемные кредиты, которые коммерческие банки передадут госбанкам, будут погашены. Из-за чего государственный банк понесет убытки.

За счет чего или кого покрываются убытки госбанка? За счет прибыли этого госбанка. Если прибыль есть, то государство недополучает от нее свою долю, а если этой прибыли нет, то убыток также ложится на собственника — государство. То есть — на госбюджет. Так что уважаемый автор законопроекта Иван Фурсин то ли не понимает, то ли лукавит, когда пишет, что «введение в действие этого законопроекта не будет требовать дополнительных бюджетных средств».

И последнее. Автор законотворческой инициативы, полагаю, проявил неумеренный оптимизм, написав, что предложенный им закон вступает в силу 1 января 2015 года.

 

Александр Онищенко, банковский эксперт, для РБК-Украина

Смешно о серьезном: как нардеп Фурсин спасет коммерческие банки обновлено: Декабрь 24, 2014 автором: Redactor

Также будет интересно почитать:

Новости партнеров:

Добавить комментарий