Обеспечить интим. Чего хотят Шабунин и Ко от Порошенко и Парламента

Подписав закон о внесении изменений в Закон «О предупреждении коррупции», президент тут же пообещал создать рабочую группу, которая согласует поправки к принятым изменениям, пишет Деловая столица.

Фото: УНИАН

В украинском обществе появилась новая долгоиграющая тема для дискуссий: какие нужны поправки к принятым 23 марта поправкам к Закону «О предупреждении коррупции». О том, что поправки к поправкам будут, Петр Порошенко пообещал послам ЕС и стран Большой Семерки вечером 27 марта. Эта срочная встреча, по информации из разных источников, предотвратила появление официального заявления этих послов с требованием отменить поправки в части, касающейся общественных организаций.

На встречу с послами президент пришел, имея на руках результаты встречи с общественными активистами, на которой обсуждалась та же тема и были достигнуты договоренности о дальнейших действиях. Согласно официальному сообщению, стороны по предложению Порошенко договорились создать рабочую группу с участием представителей общественных организаций, народных депутатов и представителей президентской администрации с целью разработки согласованных изменений в закон, принятый 23 марта. В этом законе записано, что обязательства заполнять электронные декларации у представителей общественных организаций появятся только с 2018 г. Поэтому время для создания компромиссного законопроекта о поправках к поправкам есть.

Официальную информацию подтверждает и один из ведущих участников той встречи, глава правления «Центра противодействия коррупции» (ЦПК) Виталий Шабунин. По его словам, Порошенко пообещал внести созданный рабочей группой законопроект как неотложный. Таким образом, сейчас вопрос не в том, будут ли поправки, а в том, какими они будут.

Закон от 23 марта касается нескольких разнородных категорий лиц. Прежде всего он выводит из-под е-декларирования военнослужащих, призванных по мобилизации, контрактников рядового, сержантского, старшинского и младшего офицерского состава (почти все они сейчас служат в зоне АТО), а также курсантов военных вузов и военных институтов, факультетов, кафедр, отделений в составе гражданских вузов. Согласно Закону «О предупреждении коррупции», все они были обязаны подавать электронные декларации с 1 января 2017 г. Именно для исправления этой ошибки президент внес свой законопроект (другое дело, что 23 марта в ходе принятия проекта во втором чтении и в целом депутаты его значительно расширили). И именно поэтому президент не мог не подписать принятый закон. Этот факт были вынуждены признать (или по крайней мере смириться с ним) и общественные активисты, с которыми Порошенко встретился 27 марта, и послы ЕС и стран G7.

Дополнения к первоначальному проекту, внесенные депутатами, распространили е-декларирование на несколько новых категорий лиц. И опять-таки, не все они вызывают споры. В частности, согласно принятому закону, будут обязаны подавать е-декларации члены наблюдательных советов госбанков, госпредприятий, госорганизаций, имеющих целью получение прибыли. Также под эту норму подпали кандидаты на пост президента Украины, кандидаты в депутаты Верховной Рады и местных советов, кандидаты на посты мэров городов и т. п.

Главные споры будут вокруг остальных категорий — тех, кто считается представителями общественности. Вот на них и остановимся подробнее.

Контролеры госорганов
После принятия закона от 23 марта быстро распространился миф о том, что Закон «О предупреждении коррупции» затрагивал только чиновников и депутатов, но не общественных активистов. А теперь, мол, депутаты решили «отомстить». На самом деле этот закон касался и представителей общественности тоже. В ст. 3, где перечисляются субъекты, на которых распространяется действие этого закона, упомянуты лица, которые для целей данного закона (то есть для предупреждения коррупции) приравниваются к лицам, уполномоченным на выполнение функций государства или местного самоуправления, и в число этих лиц включены представители общественных объединений, научных учреждений, учебных заведений, экспертов соответствующей квалификации, входящих в состав конкурсных комиссий, образованных в соответствии с Законом «О государственной службе».

То есть представители общественности, включенные в состав конкурсных комиссий, уже подпадали под е-декларирование еще до принятия поправок от 23 марта. Кстати, тот же Шабунин по предложению фракции «Самопомочі» был включен Верховной Радой в состав комиссии по проведению конкурса на занятие административных должностей в Специализированной антикоррупционной прокуратуре. И Шабунин спокойно заполнил е-декларацию, чем сейчас и хвастается. Как видим, такая норма существовала и раньше, и никто по этому поводу не плакал (по крайней мере, вслух) и в западные посольства не жаловался.

Поправки от 23 марта распространили эту норму также на лиц, входящих в состав конкурсных комиссий, образованных в соответствии с Законом «О службе в органах местного самоуправления», и на членов Общественного совета добропорядочности (который участвует в отборе судей), общественных советов и советов общественного контроля при государственных органах. Можно вспомнить недавние скандалы вокруг общественного совета Минобороны, в который пробрались представители прокремлевских организаций, организующих на деньги из украинского госбюджета акции из российского репертуара типа «бессмертный полк» с колорадскими ленточками. Есть и экономические лоббисты, которые стараются использовать общественные советы при министерствах в качестве инструмента своего влияния, в том числе и коррупционного. Поэтому распространение е-декларирования на членов этих советов не просто логично, а необходимо, если мы и вправду хотим сломать коррупционные механизмы в госорганах.

 Получатели грантов
Самая спорная категория — это представители общественных организаций, специализирующихся на борьбе с коррупцией и имеющих грантовую подпитку. Поправки от 23 марта сформулированы так, что позволяют трактовать эту категорию чересчур широко, выходя за пределы здравого смысла.

В самом деле, после принятия поправок под е-декларирование подпали «физические лица, которые: получают средства, имущество в рамках реализации в Украине программ (проектов) технической или другой, в том числе безвозвратной, помощи в сфере предотвращения, противодействия коррупции (как непосредственно, так и через третьих лиц или любым другим способом, предусмотренным соответствующей программой (проектом); систематически, в течение года, выполняют работы, предоставляют услуги по имплементации стандартов в сфере антикоррупционной политики, мониторинга антикоррупционной политики в Украине, подготовки предложений по вопросам формирования, реализации такой политики — если финансирование (оплата) таких работ, услуг осуществляется непосредственно или через третьих лиц за счет технической или иной, в том числе безвозвратной, помощи в сфере предотвращения, противодействия коррупции; являются руководителями или входят в состав высшего органа управления, других органов управления общественных объединений, других предпринимательских обществ, осуществляющих деятельность, связанную с предотвращением, противодействием коррупции, имплементацией стандартов в сфере антикоррупционной политики, мониторингом антикоррупционной политики в Украине, подготовкой предложений по вопросам формирования, реализации такой политики, и/или участвуют, привлекаются к осуществлению мероприятий, связанных с предотвращением, противодействием коррупции».

ЦПК после принятия этого закона разразился гневным заявлением, в котором сконцентрировался, однако, именно на этом пункте: «Мы, члены общественной организации в сфере противодействия коррупции, наши доноры — международные проекты, наши лекторы и эксперты — посольские сотрудники и дипломаты, наши подрядчики — от курьеров до арендодателя офиса — должны представить электронные декларации». Исполнительный директор ЦПК Дарина Каленюк подчеркнула: «Теперь закон прописан будет так, что обяжет декларировать активы и всех подрядчиков общественных организаций, которые получают донорское финансирование на антикоррупцию. То есть наши поставщики воды в офис также будут обязаны декларироваться».

На самом деле проблема, конечно, не в поставщиках воды, а в том, что в Украине есть ряд организаций, через которые проходят миллионные гранты на борьбу с коррупцией. И им не хотелось бы повышенного внимания общества к своим бюджетам, а оно неизбежно появится. Также получателям грантов не хотелось бы публичных дискуссий об эффективности своей работы, когда выяснится, к примеру, что на администрирование общественной организации идет до 50% гранта. Общение грантополучателя с грантодателем — дело тонкое, если не сказать интимное, здесь чужие глаза ни к чему.

С другой стороны, коалиция неправительственных организаций «Реанимационный проект реформ» углядела в приведенном пункте формулировку, позволяющую требовать е-декларирования даже от любого участника митинга против коррупции. Действительно, в этом пункте говорится буквально обо всех физических лицах, которые «участвуют, привлекаются к осуществлению мероприятий, связанных с предотвращением, противодействием коррупции», а к таким мероприятиям можно отнести каждый митинг, пикет, сбор подписей и т. п.

Скорее всего, нормы о декларировании контрагентов и о чересчур широком круге общественных декларантов действительно будут убраны из закона. А законопроект о таких поправках к поправкам появится, скорее всего, не дожидаясь конца 2017 г.

Обеспечить интим. Чего хотят Шабунин и Ко от Порошенко и Парламента обновлено: 29 марта, 2017 автором: Redactor

Также будет интересно почитать:

Новости партнеров:

Добавить комментарий