Последняя скважина. Александр Кадыров «увел» газовое месторождение на глазах ГПУ и МВД

Александр Кадыров

Александр Кадыров

Стать депутатом Рады криминальный бизнесмен смог только по протекции Петра Порошенко. Это все объясняет?

После того, как Россия оккупировала Крым, у «Черноморнефтегаза» оставалось только одно месторождение. Теперь не будет ни одного. Отдали «попередникам».

По этой историей мы наблюдали более полугода. Мотивов было два. Во-первых, хотелось дождаться хеппи-энда, что в нынешние смутные времена является совсем нелишним. Во-вторых, выявить фамилию чиновника, с легкой руки и за подписью которого «Черноморнефтегаз» потерял последнее месторождение на континентальной Украине. Все-таки «лицо 1» звучало как-то совсем неприлично, тем более — в таком громком деле.

И вот случилось: Судебный реестр сообщил сразу две новости: и хорошую, и плохую. Фамилия чиновника нашлась, а вот месторождение государство, похоже — потеряет.

Сама история началась около года назад — в марте 2014 года. Что творилось в это время в Украине — каждый может вспомнить сам. Правда, оказалось, не все тогда жили проблемами Майдана или Антимайдана. В отличие от громких майданов в тихих кабинетах воплощался лозунг — «Бизнес превыше всего».
5 марта в одном из таких кабинетов первый заместитель председателя правления «Черноморнефтегаза» Владимир Плечун подписал договор о совместной деятельности с частным акционерным обществом «Пласт», де-факто — с народным депутатом от «Партии регионов» Александром Онищенко. Суть договора проста: государственная компания отдала контроль над своим единственным в континентальной Украине газовым месторождением.
Для любителей выверенной юридической лексики договоренность выглядела так: «стороны договорились объединить усилия по добыче, поставке и транспортировке нефти, газа и газового конденсата, но без создания отдельного юридического лица. Компании договорились, что ПАО внесет 71,64 млн грн, а «Черноморнефтегаз» — право пользования объектами Архангельского газового месторождения (производственный комплекс «Блок-кондуктор-1», «Центральная технологическая платформа-7) и объектами Стрелкового газового месторождения».

Первое месторождение расположено в 70 километрах от берега на шельфе Черного моря, а Стрелковое — на шельфе Азовского моря неподалеку от села Стрелковое (Херсонская область).

Общая стоимость государственного взноса — 47,76 млн грн. При таких условиях доля ОАО «Пласт» составила 60%, доля «Черноморнефтегаза» — 40%.

Договор подписывал Плечун, так как действующий руководитель госпредприятия Сергей Головин поступил мудро: в лучших традициях прошлого выдал доверенность, а сам слег на больничный. Видно, год управления «Черноморнефтегаз» и войн с всесильным Юрием Бойко многому его научили. Войны, напомним, продолжались из-за того, что Головин принадлежал к конкурирующей семейной группировке имени Эдуарда Ставицкого.

Почему государственное предприятие выбрало компанию, лучшие времена в газодобыче которой далеко позади? Вариантов ответов здесь немного, так что оставим их для читательской фантазии.

Заметим лишь, что подписание соглашения состоялось на следующий день после того, как крымская самопровозглашенная власть сменила руководство компании и, соответственно, наложила руку на все крымские активы «Черноморнефтегаза». Произошло как в известной поговорке: «сгорела хата — гори и сарай».

Для любителей истории еще напомним, что именно это месторождение некоторое время было под контролем российской армии, когда на Арабатской стрелке в Херсонской области высадился российский десант. Но вернемся от политики к деньгам.

Несмотря на массовую смену чиновников, Головин долго оставался на своем месте. Оно и понятно: кому нужна госкомпания без активов, зато с головной болью: непогашенными кредитами и утраченными документами. Руки до него доходят лишь 10 июля, когда после его отстранения в. о. председателя правления становится Светлана Нежнова.

А через две недели начинается веселье. Плечун внезапно вспоминает, что у него есть действующая до конца года доверенность от Головина и 29 июля подает в суд на расторжение договора с «Пласт». Напомним: это тот же договор, который он сам же и подписал. Мало того. Судя по материал суда, новое руководство не ведало ни сном, ни духом о действиях своего топ-менеджера.

Узнав о такой его незапланированной активности, «Черноморнефтегаз» обращается в суд с ходатайством не считать действительной доверенность В. Плечуна, а соответственно — отменить заседание. Чтобы подготовиться тщательнее.

Читатели «Наших грошей», безусловно, знают о том, что в некоторые суды люди подают, чтобы выиграть дело, а в некоторые — чтобы проиграть. Какого характера был этот суд — можно судить по тому, что судья отказал в просьбе истца остановить процесс, и уже 4 августа вынесвердикт,что договор составлен правильно и расторжению не подлежит (судья Щеткин А. В.).

На суде В. Плечун доказывал, что договор, который подписал Плечун, нужно отменить, поскольку на его подписание не было разрешения Кабинета Министров. Почему-то при этом упоминается фраза Саймака «Играю сам с собой в шахматы, и никак не могу выиграть. Слишком сильный соперник». Вот и Плечуну не удалось.

Суд уведомил, что владельцем «Черноморнефтегаза» является «Нафтогаз», а не КМУ, а потому — иск некорректен.

На апелляцию новое руководство компании В. Плечуна уже не пустило. Однако веселья от этого меньше не стало.

На второй суд «Черноморнефтегаз» пришел с жалобой от «Нафтогаза» о том, что договор стоимостью более 10 млн грн мог быть заключен только с его разрешения. Кроме того, Закон «О недрах» запрещает владельцу спецразрешения на пользование недрами вносить его в качестве вклада в совместную деятельность.

Однако Киевский апелляционный хозсуд (судьи — А. И. Тищенко, Ю. Б. Михальская, Б. В. Отрюх) новые доводы тоже оставляет без удовлетворения. Почему?

Коллегия судей обнаружила, что устав «Черноморнефтегаза» действительно обязывает правления предприятия все договоры стоимостью более 10 млн грн согласовывать с «Нафтогазом». Но … о председателе правления там ничего не сказано.

Следующий абзац — для любителей высокого стиля:

«Устав истца не содержит никаких указаний на то, что решение этого вопроса относится к исключительной компетенции Правления Истца. А также не указаны никакие ограничения относительно отсутствия у Председателя Правления Истца права на заключение договоров».

Мы считаем, это прекрасно. Правлению — нельзя, зато можно председателю правления единолично. Все-таки несправедливо, что судьи так мало зарабатывают. Талант должен вознаграждаться.

Что же касается всех остальных претензий, возникших у «Нафтогаза», то, понятно, что поскольку это не было предметом первичного рассмотрения — суд их во внимание не принял.

Дело дошло до Вышки. Именно тогда стали ждать хэппи-энда. В начале все складывалось. В декабре прошлого года Высший хозяйственный суд отменил решение обоих своих предшественников. Основное требование: к заседаниям должен был быть привлечен орган государственной власти, осуществляющий управление корпоративными правами «Чорнморнафтогаза». Кроме того, Высший суд сообщил младшим коллегам, что они «не в полной мере» разобрались с проблемой устава. Короче, «судебные решения нельзя считать законными и обоснованными».

Казалось, до развязки оставалось рукой подать. Однако опять не сложилось.

Очередной судебный круг начинается с удивительной вещи. К заседанию первой инстанции присоединились и прокурор, и «Нафтогаз». Только вот в зал суда не добрались ни представитель последнего, ни представитель истца, то есть «Черноморнефтегаза». Судью В. М. Антонову это не смутило, и она, повторив абсолютно все доводы предшественников, вынесла вердикт,что договор разрывать нельзя.

Еще более странно выглядит история с апелляцией. 10 дней назад Киевский апелляционный хозяйственный суд отказался принять жалобу «Черноморнефтегаза». Предприятие просило принять апелляцию по отсрочке уплаты судебного сбора, ведь все (все!) его счета арестованы. И в подтверждение этого предоставило постановление государственного исполнителя об аресте счетов. Суд согласился, что арестованы 15,5 млн грн предприятия. Но сообщил, что нет у него уверенности, действительно ли арестованы все счета. Поэтому: «Апелляционную жалобу вернуть жалобщику» (судьи — Б. О. Ткаченко, В. О. Зеленин, О. Ф. Синица). Кстати, сбор, который должен оплатить ЧНФ — 609 грн.

Если в результате неуплаты этой суммы апелляционный суд не состоится и государство потеряет объект на десятки или даже сотни миллионов — думаем, фамилии судей можно высечь в граните. Золотыми буквами.

Безусловно, что за всем этим кавардаком с облегчением наблюдают представители «Пласта». Потому газ, понятно, все это время добывается. На всякий случай — два слова о контрагентах.

Владельцем ПАО «Пласт» является народный депутат Александр Онищенко (группа «Воля народа»), 20% имеют люди Азарова. В 2012 году Онищенко принял компанию у экс-нардепа Давида Жвании. За несколько дней до заключения договора с «Черноморнефтегаз» Онищенко покинул фракцию «Партии регионов» и стал членом депутатской группы «Экономическое развитие».

Важные две детали. Первая. Во время последних выборов Блок Петра Порошенко расчистил нефтегазовому бизнесмену округ, не выставив ему никого в противовес.
Вторая. Вчера группа депутатов от «Народного фронта» в рамках борьбы с влиянием Порошенко передала в Генеральную прокуратуру заявления о преступлениях на пять депутатов. В списке фигурирует и фамилия Онищенко. «По Онищенко — за махинации в сфере добычи нефтепродуктов, когда аффилированные с ним совместные с „Укргаздобычей“ компании незаконно завладели государственными скважинами», — сообщил детали в своем FB депутат Сергей Высоцкий.

И теперь — самое главное. Мы не знаем, чем закончится судейская эпопея с возвращением месторождений в государственную собственность. Но в данном случае нас интересует другое. Найдут ли правоохранительные органы в себе силы исследовать, насколько адекватным было подписанное В. Плечуном соглашение, и нет ли в нем потерь для государственного бюджета?

Дело в том, что суд исследует только «правильно или неправильно был подписан договор». Поэтому даже если бы ЧНФ получил за месторождение одну гривну — суд признал бы, что это сделано «в рамках действующего законодательства».

Другое дело — правоохранительные органы. «Почему „Пласта“, почему именно за такие деньги, и почему отдали контроль?», — это те вопросы, которые не задают в судах, однако на которые отвечать гораздо труднее. Особенно, если следствие будет проводить не президентская прокуратура, а премьерская милиция.

Жаль, если столь красивая история закончится не хеппи-эндом.

 

Алексей Шалайский, Юрий Школяренко, «Наші гроші»

Перевод: Аргумент

Также будет интересно почитать:

Новости партнеров:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *