Кличко и летучий крокодильчик

Киевское городское фентези о том, как нужно помогать хорошим инвестициям, потому что плохие пробьются сами, и как подчас непросто отличить их друг от друга.

кличко

Часть 6

Мэр Киева Виталий Кличко вошел в здание КГГА в ослепительно-красных трусах-боксерках с рваной дырой на незаметном месте — внутри буквы О в слове «BOSS». С трусов свисали неопрятные водоросли, а когда чемпион проходил мимо ближайшего магазина «Рошен», из них выпал небольшой, но активный рак. Продавщица завизжала и убежала за стенд с тортами, рак бросился следом, проворно цокая лапками, Кличко вежливо поздоровался с опустевшим прилавком и невозмутимо проследовал в лифт, стараясь делать вид, что не замечает болезненного благоговения в глазах прижавшегося к стенам муниципального планктона.

Нажав кнопку девятого этажа, Виталий зябко поежился, напряг гигантские мышцы перед зеркалом и, некоторое время полюбовавшись собой, из озорства приспустил боксерки. Лицо его разочарованно вытянулось: в трусах билось что-то маленькое и жалкое. Это была рыба бычок, и она была жива. Мэр расценил это обстоятельство как добрый знак…

С утра он ходил купаться на Гидропарк. Не то чтобы ему сильно хотелось голым в воду в этом холодном мае, но в последнее время по городу вновь поползли неприятные слухи об осенних выборах, а продемонстрировать избирателям какие-то достижения, кроме физических, пока не представлялось возможным: слишком мало времени прошло, слишком большое сопротивление оказывала бюрократическая система, оставленная коррумпированными предшественниками. Кроме того, Виталий очень хотел привлечь в Киев какие-нибудь инвестиции, чтобы процветать вместе хоть с кем-то, и пляжная инфраструктура столицы казалась в этом смысле самым выигрышным вариантом.

Спрятав джип неподалеку от метро, Виталий напустил на себя помятый вид утреннего пассажира подземки и пошел искать пляж, интуитивно двигаясь в сторону воды в плотном дыму мангалов, из которого то и дело высовывались неприятные усатые лица и звали на шашлык из мяса животных, перекрикивая лившиеся из пустых кафе песни про паренька, который с детства подружился с сигаретой и, бывало, по карманчикам шмонал, а также про выкидуху — память прошлых отчаянных дней.

Особого наплыва избирателей вокруг не наблюдалось, и Виталий уже начал жалеть о том, что приехал так рано, однако сомневался, что сумеет отыскать обратную дорогу к джипу или вообще хоть что-нибудь, но тут ему для разнообразия улыбнулась удача: протирая руками слезящиеся от дыма глаза, Кличко окончательно сбился с пути, налетел на мангал, запаниковал и ломанулся в кусты. Сзади его крепко схватили за штаны, Виталий рванул со всех ног, как на тренировках, и, отмахав с километр по пересеченной местности, неожиданно выскочил на пляж. Сзади за ним волочился помятый мангал, зацепившийся, как выяснилось, за брюки чемпиона кованым крючком для кочережки, а чуть поодаль, посреди пропаханной чемпионом просеки, угрожающе переминался с ноги на ногу его не менее помятый хозяин.

— Эй, уважаемый, пить будем? Гулять будем? — спросил он гортанным голосом, угрожающе помахивая кочергой. — Мангал поломал, пилять, шашлык-наценка много гулять типерь.

Кличко молча бросил в него мангалом, подняв тучу пепла, и человек с кочергой поспешно скрылся в кустах. Пляжные шашлычники, чадящие на берегу, одобрительно зацокали языками. Мэр сокрушенно пожал плечами, повернулся к воде, наткнулся на ржавый столб питьевого фонтанчика и случайно вывернул его с корнем. Пляжные шашлычники опять зацокали языками, самый смелый даже принялся делать приглашающие жесты, со значением указывая на горку одноразовых стаканов, но Виталий сделал вид, что не замечает: вряд ли кто-то из шашлычников имел киевскую прописку.

Осмотрев пустой берег, Кличко заметил в дыму одинокого рыбака в нарядных белых джинсах и реглане с блестками на низко опущенном капюшоне. Мгновенно воспрянув духом, Виталий направился к нему, расплываясь в широкой предвыборной улыбке и заодно выискивая взглядом кабинку раздевалки. Кабинка нашлась почти сразу же, чем удивила мэра настолько, что он на мгновение лишился бдительности и зашел в нее раньше, чем успел прикинуть, не слишком ли все гладко складывается. Под ногой что-то сразу же чвакнуло и поехало, Кличко в ужасе схватился за ржавые стенки, моля бога только о том, чтобы не упасть в то, что поехало под ногой, и обвалил раздевалку целиком. Страшно ругаясь сквозь зубы, Виталий выбрался наружу, кое-как оттер кроссовки случайным лопухом и, плюнув на ложные условности, разделся до боксерских трусов, справедливо рассудив, что купаться можно и в них.

Пляжные мангальщики опять зацокали языками в восхищении. Виталий как бы невзначай поиграл мышцами и, несколько чрезмерно напрягая ножную мускулатуру, направился к рыбаку.

— Ну что, клюет? — светским тоном спросил он, поддувая правый бицепс.

Рыбак что-то угрюмо пробурчал в ответ, не отводя глаз от поплавка.

— Как водичка? — настаивал Кличко, чувствуя, как внутри начинает медленно закипать раздражение. — Прохладно сегодня, не правда ли? Хорошо ли добрались?

Не дождавшись ответа ни на один из своих каверзных вопросов, Виталий с силой пожал плечами и неожиданно бросился в воду, подняв тучу брызг.

— Ай, хорошо! — закричал он изо всех сил, пытаясь привлечь внимание избирателей с противоположного берега. Левая нога мэра провалилась по колено в ил, правая зацепилась за водоросли, и он упал лицом вниз, забившись в отчаянной попытке освободиться.

— Гребаные купальщики, — злобно сказал рыбак, вытаскивая удочку. — Понажираются с утра. Попался б ты мне в Непале, гнида.

Голос его показался Виталию неожиданно знакомым. С утробным бульканьем вырвав левую ногу из ила, он обернулся к избирателю и узнал в нем бывшего руководителя ГСЧС Зоряна Шкиряка.

— Смотрите, кто тут у нас! — удивленно сказал Шкиряк. — Тебя что, тоже с работы выгнали?

— Еще чего, — буркнул Кличко, разгоняя руками поднявшийся со дна ил и одновременно пытаясь выдрать правую ногу из водорослей. — Я с блядями, в отличие от некоторых, под самолетами не валяюсь.

— Ишь ты, как заговорил, — неприязненно сказал Шкиряк, бросая в лицо Виталию горсть размоченной прикормки. — Скажи лучше, в Вену к Фирташу давно ездил?

— Тихо ты, — сказал Кличко, с опаской посмотрев в сторону мангальщиков, непрерывно цокавших языками, — нет его там.

— А откуда ты знаешь, что его там нет? — вскинулся Шкиряк. — И не вздумай врать, я плоть от плоти советник Авакова.

Кличко, кряхтя, выбрался на берег и уселся на кучу мусора.

— Так что, клюет? — примирительно спросил он.

— Ну, как тебе сказать, — загадочно ухмыльнулся Шкиряк и, заговорщически подмигнув, проглотил две таблетки. Поплавок у него тут же потопило, и бывший глава ГСЧС выудил из Днепра небольшого крокодильчика.

— Мелочь, в основном, — небрежно сказал он, отпуская улов обратно в реку. Крокодильчик стремительно рассек воду, разогнался и, взлетев над поверхностью, пошел на бреющем вниз по течению.

Кличко торопливо вскочил и, мелко крестясь на смутно виднеющиеся купола Лавры, побежал на работу.

— Вот так и живем, — горько сказал Шкиряк, глядя на ползущего по поплавку окуня в кроссовках. — Плоть от плоти, тоже мне.

На работу Кличко добирался трудно. Сначала выяснилось, что кто-то украл у него одежду. Пляжные шашлычники разводили руками, но самый смелый, тот, что со стопкой стаканов, украдкой показал на просеку, и Кличко сразу же кинулся туда, смекнув, что его вещи утащил мстительный мужик, в которого он запустил мангалом. Мужика он нашел почти сразу, по запаху догорающей одежды, но поймать не смог, потому как тот сразу же бросился наутек, умело маневрируя между ларьками, мангалами и кучами дров, в которые мэр неизменно врезался, подняв в зоне отдыха нешуточный переполох. Вслед Виталию неслись проклятия, кто-то втихаря пропалил ему трусы раскаленной кочергой, кто-то сунул в руку бутылку с паленой водкой, приехала милиция, которая тут же принялась пить и гулять, и Кличко, случайно наткнувшись на свой же джип с воткнутым в переднюю шину шампуром, решил, что ему пора, и побыстрее…

— Инвесторы не звонили? — деловито спросил он у секретарши, входя в приемную.

— Нет, Виталий Владимирович, — ответила секретарша, зачарованно разглядывая букву «О» на трусах шефа. — И воду горячую так и не дали.

— В Днепре купайся, — посоветовал Кличко, машинально поддувая бицепсы. — Я, например, только что оттуда, отличное место для инвестиций.

Войдя в кабинет, он сунулся было к шкафу за запасным костюмом, но тот открылся сам, и навстречу мэру выплыла устрашающая фигура в чем-то весьма напоминающем балахон ку-клукс-клана, только камуфляжной расцветки. В руке фигуры был грубо сколоченный деревянный крест в человеческий рост, снабженный подставкой, как у новогодней елки.

— Блин, ты еще кто такой? — нервно спросил Виталий, запоздало жалея, что не додумался прихватить из Гидропарка шампур или, в крайнем случае, кочергу.

— Власть белым, брат, — сурово сказала фигура и, установив крест посреди кабинета, облила его бензином из фляжки. — Украина для украинцев.

Кличко бросил нервный взгляд на дверь комнаты отдыха, но призрак Аделаджи молчал, судя по всему, забившись под диван: Сандей был смел, но не безрассуден. Фигура, между тем, запалила крест и, усевшись на подоконнник, непринужденно закурила.

— Красиво, да? — сказала она. — Зови меня Белый Вождь. Мы — кияне!

— Ты кандидат в мэры Билецкий, что ли? — догадался Кличко, сразу повеселев. — Чудо третьяковское?

Фигура поскучнела, принесла из душа тазик с запасной водой, которую Виталий предусмотрительно держал на тот случай, если холодную Ринат тоже отключит, и щедро залила крест. Кабинет наполнился чадом, словно Гидропарк, и на какое-то мгновение мэру показалось, что сейчас гость спросит, не будет ли он пить и гулять.

— При чем тут Третьяков, не понимаю, — хмуро сказал нардеп Билецкий, откидывая с лица балахон. — Вот почему как какая-то ерунда, так сразу Третьяков?

— Ну, вот как-то так оно всегда, — пожал плечами Кличко, — сам удивляюсь.

— Я тоже удивляюсь, — буркнул за дверью комнаты отдыха призрак Фирташа.

— Вот я, например, у Фирташа ни копейки не взял, и сплю теперь спокойно! — громко сказал Кличко. — И ты ни у кого не бери, Белый Вождь, особенно у олигархов. Другое дело — инвесторы.

— А что инвесторы? — заинтересовался Билецкий.

— Ну, это такие люди, с которыми хорошо процветать вместе, — туманно объяснил Кличко.

Из-за двери комнаты отдыха раздался сатанинский хохот Фирташа. Кличко поморщился. В дверь постучали.

— Инвэстыции-шминвэстиции, каму инвэстиции? — радостно сказал мужчина в кепке, с накладным длинным носом и усами, входя в кабинет. — Вах, дарагой, да ты нэ адын, гварцители-саакашвили!

Билецкий напрягся и потянулся к фляжке с бензином.

— Спокойно, Белый Вождь, — улыбнулся Кличко. — Это мой реформаторский грузин, он у нас отвечает за инвестиции.

— Атвичает, ох атвичает, пиросмани-джугашвили! — радостно подтвердил реформаторский грузин. — Куда инвэстыции хатим, дарагой? Гидрапарк-шмидрапарк хатим? Инфраструктура-шминфраструктура хатим? Водный горка-шморка, раздывалка-шмаздывалка, биотуалет-шмиотуалет, да? Хатим?

Билецкий растерянно посмотрел на гостя, встал, взял свой злосчастный крест и пошел к дверям с совершенно раздавленным видом. Было ясно, что комбат ничего не понимает в экономике.

— Эх, дарагой, ивэстиций пэрвий сорт, мамой клянусь! — блаженно заулыбался первый заместитель главы КГГА Игорь Никонов и, поправив накладной нос, шмякнул на стол тоненькую папку с грифом «Инвэстиции, да». — Лучше такой инвэстыций нэ видел даже мой дэдушка Автандыл!

— А что там? — с приятным любопытством спросил Кличко, пододвигая к себе папку.

— Сэть шашличных «Вэсолый мангалщик»! — торжественно объявил реформаторский грузин. — Очинь, очинь весолый мангалщик, двадцать-тридцать мангалов в ряд па всэму берегу река Днэпр! Шашлык-машлык! Водка-шмодка! Пиво-шмиво!

— А вот эти, как их, водные горки, то есть шморки? — осторожно спросил Кличко.

— Ай, паслушай, дарагой, зачэм этот балаган, павлиашвили-кушанашвили? — укоризненно сказал Никонов. — Шашлык-машлык, дарагой, шашлык-машлык! Инвэстиций пальчик оближешь, клянусь мой дядя Заратустр!

— Ну вообще-то да, — признал Кличко, расписываясь в папке. — Хорошее дело для города, полезное. Теперь ты у меня будешь еще и инвестиционный грузин.

Никонов скромно, но с достоинством улыбнулся, достал откуда-то рог с чачей и принялся разливать ее по рюмкам. Кличко, наконец, добрался до шкафа, надел запасной костюм и подошел к окну. За окном пролетел крокодильчик Шкиряка. Виталий поспешно задернул шторы.

 

Василий Рыбников специально для «КиевВласть»

Также будет интересно почитать:

Новости партнеров:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *