История Херсонского хлопчатобумажного комбината

Текстильный апокалипсис: кто уничтожил легкую промышленность в Украине

40529

История « Херсонского хлопчатобумажного комбината » вполне может служить наглядным пособием по разрушительной приватизации в Украине. Когда-то этот комбинат был гигантом отечественной легкой промышленности и занимал пятое в Европе место по объемам производства. Как и многие другие предприятия с советским прошлым, в 90-е комбинату пришлось тяжело.

Вплоть до начала 2000-х работники ОАО «ХБК» даже не видели денег из-за тотального использования бартерных схем. Комбинат, который давал Херсону 24 тыс. рабочих мест и обеспечивал почти половину городского бюджета, загибался.

 

История одного захвата
Луч света блеснул в 2002 году. Представитель трудового коллектива Виктор Маменко вспоминает, что именно тогда, с приходом нового генерального директора, люди впервые увидели зарплаты, комбинат начал понемногу возрождаться и увеличивать объемы производства. Буквально за год задолженности по зарплате сократились в два раза, вырос уровень платежей в бюджеты всех уровней, а в 2004 году была полностью погашена задолженность по ПДВ суммой 8,3 млн гривен. Но комбинату уже было уготовано другое будущее.

 

Во времена президентства Леонид Кучмы наблюдался всплеск «прихватизации». После советского коллективизма и мнимого равенства в Украине наконец начал появляться рынок. Однако бизнесмены, пришедшие на него, в большинстве случаев были далекими от духа капитализма. Формировался класс нуворишей-гиен, способных лишь разворовывать и распродавать полученные за гроши постсоветские активы, сколачивая состояния. Тогда в частных руках оказались крупнейшие и богатейшие в советские времена компании. К началу 2000-х эта тенденция пошла на спад, но не умерла окончательно. В последнюю волну попадает и «ХБК». В 2005 году предприятие оказывается в списке так называемой адресной приватизации – комбинат переходит в руки адресата — «инвестора», хотя блокирующий пакет акций ( 25% +1) остается на руках государства. Кстати, сам список так и не был опубликован официально. Поговаривают, его засекретил ни кто иной, как тогдашний секретарь СНБО Петр Порошенко. Наравне с уже достаточно известными фигурантами — участниками, в списке напротив Херсонского комбината появляется юридическое лицо «Волынский шелковый комбинат» и уже достаточно известный в узких кругах «эффективный  инвестор» Александр Кропива.

 

Спустя десять лет рабочие комбината строят догадки о том, кто этот человек и почему ему вверили разрушение текстильного бизнеса в Украине. «Волынский шелковый комбинат», которым владел Кропива накануне покупки акций ХБК, возник в 2002 г. История предприятия настолько же коротка, насколько и показательна. «ВШК» вырос на руинах крупнейшего на Волыни текстильного предприятия «Волтекс». Компания была обанкрочена за считанные годы, а во главе этих процессов стоял все тот же персонаж. Уничтожив текстильного титана западной Украины, заработав, вероятно, немалое состояние и отработав все дальнейшие схемы, так называемый бизнесмен двинулся на юг страны.

 

По одной из версии, Кропива разрушал легкую промышленность в Украине, следуя плану Кремля. Во-первых, это подрывало экономику страны. Предприятие имело самый короткий производственный цикл и, соответственно, самый быстрый денежный оборот – 42 дня. Не стоит забывать и о том, что комбинат владел правом на изготовление более 120 артикулов ткани. Чтобы зарегистрировать каждый из них на новом предприятии потребовалось бы по меньшей мере миллион гривен. Кроме того, комбинат давал рабочие места и стабильный доход бюджета.

Но разрушение «ХБК» наносило удар не только по экономике страны. Этот комбинат до сих пор входит в перечень стратегический предприятий под грифом «Г». Здесь производили марли, бинты, камуфляжную ткань. Кроме того, из высококачественного тонковолокнистого хлопка изготовляли порох (пироксилин) и взрывчатку – бризантные и метательные вещества. На данный момент Украина закупает бинты, так необходимые фронту, за границей, то есть, за валюту.

Инвестиционный договор между государством в лице Фонд государственного имущества, на балансе которого находился комбинат, и инвестором был выписан в совершенстве. Отдавая в руки Кропивы 50% акций, государство обязывало его развивать комбинат, погасить существующие долги, загрузить мощности. А вот процедура передачи комбината в частные руки хромала. Вопреки тому, что «ХБК» успешно выходило из кризиса, его начали банкротить. Фонд государственного имущества, обойдя собрание акционеров, выставил его акции на продажу. Главным конкурентом Кропивы выступил его бывший бизнес-партнер и товарищ Джамшед Абдулов. Других претендентов, если верить ФГИ, не нашлось. Работники уверены, что после зачистки бывших руководителей этой структуры – Валентины Семенюк-Самсоненко и Михаила Чечетова – а также после грандиозного потопа в архивах документации фонда, ответственных найти не удастся. Хотя, по словам работников, в фонде все еще можно найти людей, работавших там и в 2004 году.

 

На скорую руку подмахнув договор, Кропива получил в свое распоряжение не только крупный комбинат с не новой, но качественной техникой и мощностями. По доброй советской традиции, за организацией такого масштаба закреплялись общежития, санатории-профилактории, детские лагеря. То есть, лакомые куски недвижимости, в том числе, на берегу Черного моря и в центре Херсона. Именно они будут расходиться скоростными темпами к фейковым предприятиям, перед которыми у «ХБК» то и дело будут возникать долги. О самом вопиющем таком случае рассказывает глава профсоюза «ХБК» Любовь Фальченко. «Используя схему долгов, в подставную фирму перекочевал объект недвижимости, оцененный «должником» в 1,8 млн грн. На следующий день его выставили на продажу уже за 1,8 млн долларов», — говорит она.

Точно также ушло принадлежащее комбинату здание в центре Херсона. Подконтрольная Кропиве фирма купила почти тысячу квадратных метров за 45 тысяч гривен. То есть, один квадратный метро обошелся покупателю в 45 грн (на тот момент – 9 долларов). Через некоторое время тот же объект появился в продаже, но уже с ценником в 260 тыс. долларов. Такая же судьба ждала и другую недвижимость.

 

Наряду с выведением активов, «инвестор» начал сокращать рабочие места. Меньше народу – меньше свидетелей. Даже сейчас невозможно подсчитать убытки, которые были нанесены предприятию. Ни перед приватизацией, ни в постприватизационный период не была проведена инвентаризация. Поэтому многие иски работников завернули в суде, мол, нельзя говорить об утратах, так как нет данных для сравнения. Эксперты вынуждены восстанавливать картину былой мощи предприятия со слов рабочих, ежедневно имеющих дело с тем или иным инвентарем.

По словам экс-директора предприятия Сергея Рыбачка, техника на комбинате обновлялась последний раз еще в советские времена. Но, несмотря на моральный износ, вполне могла служить, так как не поддавалась нагрузкам, на которые она был рассчитана. У владельца же было другое мнение. Станки один за другим списывали в утиль. Схема работал как часы: оборудование списывали на металлолом, персонал, его обслуживающий, сокращали, а станки увозились в другие страны. К примеру, по меньшей мере, 300 станков оказались на текстильном предприятии в Белоруссии. «Этот цех так и называется там – «херсонский», а на станках стоят наши маркеры», — говорит Рыбачок. Остальная техника разъехалась по другим постсоветским и ближневосточным странам: Туркменистан, Пакистан, Таджикистан, Узбекистан, Турция и Беларусь.

 

Преступления без наказания

 

За шесть лет комбинат сменил 2 глав правления «ХБК». Первый, к слову, очень вовремя погиб в автомобильной катастрофе при весьма странных обстоятельлствах. На каждого из них трудовой коллектив «ХБК» собрал кипу бумаг – обращения, улики, иски. К 2006 году бои за комбинат в суде шли полным ходом, но всегда заканчивались фиаско для работников. С местными судами и прокуратурой дело обстояло не лучшим образом для истцов, но вполне выигрышно для «эффективного инвестора» Кропивы.

Лишь единожды прокуратура и суд встали на сторону трудового коллектива. Грехи главы правления Владимира Боева, а именно: злоупотребление служебным положением, незаконное подписание хозяйственных договоров, преднамеренная невыплата зарплаты, невыполнение судебных решений – были признаны. За два года комбинат закупил всего лишь 350  тонн хлопка, вместо указанной в договоре о продаже нормы – 4 тысячи. Такие объемы переработки не могли обеспечить безубыточную деятельность,  а лишь формировали все возрастающую задолженность. Другой искусственный долг возник перед связанной Кропивой юрлицом ООО «Текстиль-Сервис». Операция гениально проста и называется круговорот денег между связанными тремя юрлицами. За несколько кругов обращения 7 млн. грн все  получили предоплату в размере 120 млн. грн, ООО «Текстиль-Сервис» от ЗАО «ВШК» — за полиэфирную нить, ХБК от ООО «Текстиль-Сервис» – за ткань, ЗАО «ВШК» от «ХБК» — за хлопок. Однако комбинат простаивал  и просто физически не мог выполнить свои обязательства перед ООО «Текстиль-Сервис» поэтому глава правления быстренько признал кредиторские требования, что привело к появлению долга в 120 млн. грн. По горячим следам, против Боева возбудили уголовное дело. Загвоздка лишь в том, что сделали это посмертно. В виду кончины подсудимого, о чем написано выше, дело было закрыто.

 

На смену Боеву приходит Анатолий Гамбарян. В своих обращениях в различные органы центральной власти представители трудового коллектива называют годы его главенствования самыми разорительными. При Гамбаряне в небытие ушел ряд объектов недвижимости. Тут задействуется новая схема – изменение адреса объекта. Таким образом, документально отследить движение недвижимости и имущества, которое ему принадлежало намного сложнее. Долги по зарплате, перед Пенсионным фондом, по налогам продолжали увеличиваться. Были сорваны договоры о поставках. В Пакистан и Узбекистан по смешным ценам ушли станки. Спустя год после его назначения, по факту незаконного отчуждения имущества открывается криминальное дело и ведется расследование. И опять безрезультатно. Сама формулировка «по факту» является юридическим нонсенсом. Согласно законодательству Украины, когда известна фамилия ответственного лица, дело должно возбуждаться не по факту, а против конкретного человека. Тем не менее, у суда и прокуратуры нашлись свои доводы. И главным из таких доводов был член Высшего совета юстиции Сергей Сафулько.

 

Представители профсоюза «ХБК» рассказывают, что без личного контроля этого человека не обходился ни один суд против нового собственника и его ставленников. Именно он был главным кукловодом всех процессов. Их сотрудничество с Кропивой имело глубокие корни. Оба они начинали в Луцке и с тех пор были неразлучны. Цинизм достиг своей вершины, когда в ответ на реплику о сокращении рабочих мест, что противоречит контракту, работники получили ответ адвокатов: «Это хорошо, что люди не ходят на работу. У них не изнашивается одежда и они больше времени могут уделять своему досугу».

 

Вместе с другими обязательствами, на плечи инвестора ложилось и погашение долга перед «Укрсоцбанком». Стоит отдать должное, банк единственный вступил в войну с инвестором. С подачи банка в суде появилось требование признать незаконным долг в 120 млн гривен. Кроме того, «Укрсоцбанк» собрал неоспоримые доказательства выведения активов, копеечной продажи оборудования и других прегрешений Кропивы. Нарастающая волна недовольства среди работников, которая вылилась в массовый, длившийся почти полгода страйк под стенами облгосадминистрации, и новый серьезный враг заставляют инвестора-разрушителя получить высокую и надежную протекцию – поддержку Фонда госимущества. Тогда Валентина Семенюк лично появилась в Херсоне, чтобы уладить дела. Ее приезд увенчался дополнительным соглашением с инвестором, которое избавило его от обязанности выплачивать «Укрсоцбанку» долг. Взамен, с Кропивы взяли обещание вложить деньги в комбинат, возобновить производство и выплатить зарплаты.

 

Кто спасет комбинат?

 

Исчерпав ресурсы права и закона, коллектив стал искать поддержки у представителей власти всех уровней и политиков из разных лагерей. Со временем, комбинат превратился в лакмусовую бумажку для новой на то время оранжевой власти, а потом для режима Януковича. Однако тест не был пройден. Формально, власть разделяла взгляды работников и выражала глубокую обеспокоенность. Дальше дело спускалось на областной уровень и умирало. Так было и с временными следственными комиссиями по делу о приватизации и разворовыванию комбината, которые во время премьерства Юлии Тимошенко создавались дважды. Их возглавлял нынешний секретарь СНБО, тогда близкий соратник Юлии Владимировны Александр Турчинов. Тогда центральная власть сформировала и направила в область ряд рекомендаций, раздала поручения и умыла руки. Дело так и не тронулось.

Обращениям к органам власти и подачи исков сопутствовали частые митинги, пикеты. Любовь Фальченко говорит, что ни разу не удалось обойтись без провокаций: люди в состоянии алкогольного опьянения, провокаторы требующие денег за участие в митинге – все это удалось преодолевать. Ресурсов работников хватало на то, чтоб устраивать пикеты, не привлекая людей извне. В 2013 году 45 членов Профсоюза «ХБК» приехали протестовать под Кабмин. Тогда им в милионный раз пообещали помочь.

 

Долгое время оставалась в стороне и местная власть. Нынешний мэр Херсона Владимир Миколаенко – первый, кто решился посетить территорию комбината. Чего нельзя сказать о нынешнем губернаторе Андрее Путилове. Он не только не стал вникать глубоко в проблемы комбината и его работников, но и отказал представителям коллектива в личной встрече. Люди получили ответ от его заместителя, что дело находится в компетенции местной прокуратуры и судов.

 

В 2011 году, через шесть лет после приватизации, предприятие полностью останавливается. Объявляют о процедуре санации, то есть восстановлении предприятия. На должность арбитражного управляющего приходит еще один человек Кропивинского пошиба – Сергей Марченко. Именно он вколачивал последние гвозди в гроб «ХБК». Проворачиваются еще несколько схем: на тот момент существовал долг по заработной плате в 13,2 млн. чтобы его компенсировать, предприятие передает очередной подставной компании залоговое по гособязательствам оборудование на более чем 200 млн грн. Более того, появляется даже некая официальная документация, свидетельствующая о выплате зарплат, вот только до работников деньги так и не доходят.

 

В рамках процесса санации проводится конкурс инвесторов. По словам работников, претенденты были, в том числе, иностранцы. Подать заявку на участие в конкурсе хотели  представители Туркменистана, однако не пустили. Хозяйственный суд зафиксировал отсутствие инвесторов, массу непогашенных долгов и приговорил Херсонский комбинат к ликвидации. Удачливый инвестор же, разорвав договор купли – продажи акций предприятия потребовал от государства реституцию – ему вернули деньги, вложенные им ранее в покупку акций «ХБК».

 

Только на этом этапе полное уничтожение комбината удалось остановить и начать процедуру санации. Комбинат отбирали с боями – больше полугода туда не могли попасть ни милиция, ни представители местной власти, не говоря уж об обычных людях. В конце концов, комбинат подожгли. Государство вернуло свои акции и назначило нового арбитражного управляющего из Киева, определился инвестор в процедуре санации. На данный момент в собственность  государства возвращаются незаконно проданные объекты недвижимости, но сам комбинат представляет собой достаточно печальное зрелище – остались только коробки зданий, иногда без крыш, выгоревшие и пустые, а также долги – 15,2 млн. грн задолженности по зарплате, 46 млн. грн – перед Пенсионным фондом и 70 млн. грн – перед налоговой, а есть еще и другие кредиторы. Все эти долги можно вернуть, только и исключительно в рамках процедуры санации предприятия. Своими усилиями восстановить былую мощь комбината, естественно, государство не в силах, а вот наказать причастных к разрушении его вполне возможно. Кропиву — за доведение предприятия до банкротства, ведь исключительно только связанные с ним юрлица по окончании одного сразу же инициировали следующий банкротный процесс, Марченко за незаконное присвоении и растрату имущества, а также его уничтожение. Ряд документов, с указанием конкретных имен руководителей, подстрекателей и пособников разорения одного из крупнейших предприятий Украины прокуратуру пока не заинтересовал. При очевидных и зафиксированных нарушениях, совершенных Марченко, местная милиция и прокуратура  не усматривают в его действиях состава преступления, а, между тем, у предприятия сейчас ни денег, ни производственных зданий и сооружений, ни оборудования.

Анна Чернявская

АНТИКОР

Также будет интересно почитать:

Новости партнеров:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *