ГПУ стремится возглавить человек, проваливший расследования преступлений против Майдана

гпуАнализируя деятельность Управления спецрасследований, можно констатировать, что Сергей Горбатюк является высококвалифицированным следователем, но он неспособен эффективно организовать работу даже нескольких десятков человек
В соцсетях и СМИ началась рекламная кампания Сергея Горбатюка — начальника Управления специальных расследований Генпрокуратуры, который претендует на должность генерального прокурора Украины. Кандидатуру Горбатюка активно продвигают народный депутат Сергей Лещенко и общественные активисты, оказывающие правовую помощь родственникам погибших в январе-феврале 2014 годаучастников акций протеста. А сам Горбатюк в одном из интервью выразил готовность возглавить прокуратуру страны.

Вообще-то заявлять о своих претензиях на место, занятое другим человеком, всегда считалось не слишком пристойным занятием. На сегодняшний день во главе ГПУ находится Виктор Шокин, и то обстоятельство, что он написал заявление об увольнении «по собственному желанию», ни в коей мере не означает, что должность генпрокурора вакантна — заявление еще должен рассмотреть парламент. И только в том случае, если за отставку Шокина будет подано не менее 226 голосов народных депутатов, президент сможет издать указ о его увольнении.

Впрочем, нет ничего плохого в том, что начальник Управления специальных расследований хочет стать генпрокурором. Другое дело, пригоден ли Сергей Горбатюк к такой работе? Думаю, нет. Утверждаю это как человек, имевший определенное отношение и к созданию этого управления, и к назначению Сергея Викторовича на должность его руководителя.

Осенью 2014 года я возглавлял Консультативный совет при Генеральной прокуратуре Украины и был одним из тех, кто настойчиво предлагал тогдашнему генпрокурору Виталию Яреме создать новый отдел в составе Главного следственного управления ГПУ, возложив на него полномочия центра по расследованию преступлений, совершенных в период акций протеста в ноябре 2013-го — феврале 2014 года.

Собственно, в составе Управления по расследованию особо важных дел Главного следственного управления ГПУ был возглавляемый Сергеем Горбатюком второй следственный отдел, который осуществлял досудебное следствие по фактам гибели около киевского Майдана участников протестных акций. Но следствие продвигалось очень медленно, так как доказательная база была распылена между несколькими делами, которые находились в производстве различных ведомств.

Так, например, досудебное следствие по фактам причинения телесных повреждений участникам акций протеста, которые не привели к смерти потерпевших, осуществлялось прокуратурой г. Киева. А производство по факту гибели сотрудников милиции и Внутренних войск находилось в Главном следственном управлении МВД Украины — по требованию министра Авакова (я бы даже сказал, по его истерическому требованию) во времена генпрокурора Махницкого была изменена подследственность. А ведь были производства, открытые по аналогичным событиям в регионах. Все это привело к полному хаосу, невозможности системной оценки доказательств и потере времени следователей на межведомственную переписку.

В конце концов, 7 ноября 2014 года этот вопрос по моей инициативе был рассмотрен на заседании Консультативного совета в присутствии генпрокурора. Виталий Григорьевич согласился с нашими доводами и поддержал рекомендацию. Более того — мы предлагали создать отдельное структурное подразделение на правах отдела, а приказом генпрокурора в декабре 2014 года было образовано целое управление. Что же касается кандидатуры начальника этого управления, то никаких сомнений ни у кого не возникло — им был назначен Сергей Горбатюк, который работал в Генпрокуратуре с 2004 года, а в целом имеет более 20 лет стажа следственной работы.

Анализируя деятельность Управления специальных расследований за почти полтора года, истекших с тех пор, можно констатировать, что Горбатюк является высококвалифицированным следователем, но он неспособен на организационную работу и даже уровень начальника управления (не говоря уже о должности генпрокурора) не соответствует его управленческим способностям. Попросту говоря, он не может эффективно организовать работу даже нескольких десятков человек.

Вот последний пример. 20 февраля 2016 года была обнародована информация о том, что патрульный полицейский Олейник, который 7 февраля 2016 года совершил в Киеве умышленное убийство из табельного оружия несовершеннолетнего Медведева, — это «клиент» Горбатюка, скрывавшийся от ответственности за преступления, совершенные им в январе-феврале 2014 года в отношении участников акций протеста. В тот период Олейник работал следователем Оболонского райуправления ГУ МВД Украины в г. Киеве и лично незаконно задерживал активистов общественной организации «Автомайдан», жестоко избитых «Беркутом» в Крепостном переулке. С целью привлечения к уголовной ответственности заведомо невиновных лиц Олейник фальсифицировал материалы уголовного производства и вносил представления в суд об аресте участников акций протеста.

Информация о противоправной деятельности Олейника была в распоряжении Горбатюка еще с середины 2014 года. Более того, активист «Автомайдана» Денис Сергиенко, которого Олейник незаконно привлек к уголовной ответственности по сфальсифицированному обвинению, постановлением следователя ГПУ был признан потерпевшим. Но никаких мер для розыска Олейника, который 31 марта 2014 года уволился из милиции, Горбатюк не предпринял. Это дало Олейнику возможность в дальнейшем вступить в ряды патрульной полиции, где он совершил очередное преступление.

С тех пор, как стало известно, что патрульный полицейский Олейник и следователь Оболонского райуправления милиции Олейник — это одно и то же лицо, на момент выхода этой публикации прошло три недели. Но Олейнику до сих пор не объявлено ​​подозрение за привлечение к уголовной ответственности в 2014 году заведомо невиновного лица. Закономерный вопрос: если Горбатюк даже не может заставить своих подчиненных черепах в разумные сроки выделить в отдельное производство и направить в суд эпизод с незаконным арестом активиста «Автомайдана», то как он будет управлять прокуратурой в целом? Как он будет организовывать работу тысяч людей по всей стране, если он неспособен организовать деятельность одного-единственного управления ГПУ, все сотрудники которого сидят в соседних кабинетах?

Следователь и руководитель органа следствия (или, тем более, прокуратуры Украины в целом) — это разные профессии. И если никто не опровергает высоких профессиональных способностей следователя Сергея Горбатюка, то его способность направлять в нужное русло работу крупного коллектива под большим вопросом. Что, собственно, и показали результаты деятельности Управления специальных расследований. На сегодняшний день эти результаты очень скромные, что не может не бросаться в глаза на фоне работы других подразделений ГПУ, прежде всего — Главной военной прокуратуры, которая имеет в своем распоряжении меньшее количество следователей, чем Управление специальных расследований, но, тем не менее, почти каждый день демонстрирует результаты.

Конечно, эффективному расследованию массовых убийств участников акций протеста 18-20 февраля 2014 года препятствуют не только субъективные обстоятельства, но и объективные. Так, например, не секрет, что после назначения Авакова министром внутренних дел руководство МВД Украины активно уничтожало доказательства участия бывших беркутовцев (значительная часть которых, кстати, служит теперь в полиции) в убийстве десятков людей в центре Киева. В частности, сначала этим занимались первый заместитель Авакова Виктор Дубовик и заместитель Авакова Виктор Ратушняк, которого сейчас Генпрокуратура безуспешно пытается объявить в международный розыск по линии Интерпола. Это произошло еще до назначения Сергея Горбатюка начальником второго следственного отдела и объективно привело к невероятному осложнению дальнейшего расследования.

Но не может быть никакого оправдания тому, что до сих пор следователи возглавляемого Горбатюком Управления специальных расследований не объявили подозрение тем руководителям МВД Украины, которые в октябре 2014 года организовали побег бывшего беркутовца Садовника, прежде всего — министру Авакову. Хотя доподлинно известно, что именно он инспирировал решение судьи Волковой о замене меры пресечения Садовнику с содержания под стражей на домашний арест, и именно он организовал побег Садовника.

Более того, по указанию Авакова под Апелляционным судом Киева, где рассматривалась апелляционная жалоба Генпрокуратуры на решение Волковой об изменении меры пресечения экс-милиционеру, устраивались митинги в поддержку Садовника, на которые в рабочее время служебным автотранспортом привозились действующие сотрудники органов внутренних дел. Зная совершенно точно о том, что Аваков не только отказывается выполнять поручения следователей ГПУ о направлении на допрос бывших беркутовцев, но и письменно требует прекратить расследование нарушений законности со стороны милиции в ходе акций протеста (Аваков мотивировал свое требование тем, что это плохо влияет на морально-психологическую атмосферу в подчиненных ему органах внутренних дел), Горбатюк поручил осуществлять оперативное сопровождение дела Садовника все тому же Авакову, а не, например, Службе безопасности Украины. В результате те, кто должен был осуществлять негласные оперативные мероприятия по Садовнику, выпущенному из СИЗО постановлением судьи Волковой, помогли ему сбежать. А Управление специальных расследований не предприняло никаких мер для расследования этого скандального побега.

Если Горбатюк не знает, как он должен был действовать в этом случае, хочу напомнить о событиях, имевших место за год до его прихода на работу в Генпрокуратуру, когда МВД Украины делало вид, что его сотрудники не причастны к похищению журналиста Георгия Гонгадзе. Следователи ГПУ просто провели выемку документов в суперсекретных помещениях Департамента уголовного розыска Министерства внутренних дел, предупредив милиционеров, что если те станут сопротивляться, то будет вынесено постановление об обыске с привлечением подразделения «Альфа» СБУ. В результате проведенных следственных действий тогда впервые был задержан генерал-лейтенант милиции Пукач.

Кстати, я приводил Сергею Горбатюку этот пример на совещании в Генеральной прокуратуре Украины в ноябре 2014 года, когда под председательством заместителя генпрокурора Залиско (он в то время возглавлял Главное следственное управление ГПУ) обсуждалась информация, которая должна была быть представлена ​​обществу по случаю первой годовщины начала акций протеста на Майдане. Я тогда сказал, что если Генпрокуратура неспособна найти людей, которые убили более сотни митингующих в центре Киева, то тогда пусть хотя бы привлечет к уголовной ответственности тех, кто организовал побег экс-беркутовца, которому инкриминируется 39 трупов. Но со времени того совещания так ничего и не изменилось. И если Горбатюк в свое оправдание будет говорить, что он не может заниматься расследованием роли руководства МВД в побеге бывших беркутовцев по чисто политическим соображениям, тогда тем более возникает вопрос: зачем обществу генеральный прокурор, руководствующийся не законом, а политической целесообразностью?

Примером ситуации, когда ответственный пост занимает человек, не имеющий надлежащих организационных способностей, служит назначение руководителем Специализированной антикоррупционной прокуратуры Назара Холодницкого. В настоящее время господин Холодницкий ежедневно обращается к генпрокурору за советом по любому мало-мальски значимому вопросу. И даже включил в состав комиссии, которая должна подбирать сотрудников Специализированной антикоррупционной прокуратуры, доверенное лицо Шокина — народного депутата Украины Борислава Березу (справедливости ради надо сказать, что Береза ​​стал конфидентом Виктора Николаевича совсем недавно и только благодаря уголовном производству, открытому в Генпрокуратуре по факту использования господином Бориславом поддельного диплома о высшем образовании; но после того, как народный избранник отозвал свою подпись под проектом постановления о выражении недоверия Шокину, у него больше нет проблем с органом досудебного следствия, а есть чувство крепкой мужской дружбы по отношению к генпрокурору). Но если генпрокурором станет Горбатюк, то к кому Холодницкий будет ежедневно бегать за консультациями?

Впрочем, общество (по крайней мере, народные депутаты и общественные активисты) упорно не понимает, что надо обсуждать не кандидатуры возможных генеральных прокуроров, а те функции, которые должны выполнять органы прокуратуры. На сегодняшний день даже неизвестно, к какой ветви власти следует отнести прокуратуру, поскольку фактически Украина представляет собой феодальное государство с властью, не распределенной на отдельные ветви, то есть Генеральная прокуратура является лишь одним из департаментов Администрации президента и обслуживает прихоти монаршей особы.

Поэтому говорить о каком-то реформировании прокуратуры (как и любого органа государственной власти) без реформирования государства в целом, без проведения демократическо-буржуазных преобразований и без принятия новой Конституциимогут или аферисты, или невежды.

Собственно, примером подобного «реформирования» является принятие 14 октября 2014 года нового Закона Украины «О прокуратуре», который на самом деле был разработан под руководством Портнова и внесен в Верховную Раду бывшим президентом Януковичем незадолго до начала акций протеста на Майдане — в ноябре 2013 года. Или другой пример — бурная деятельность свободного сына грузинского народа господина Сакварелидзе, который работает в органах прокуратуры несмотря на прямой запрет, установленный законом, — у него нет должного образования, он не знаком с законодательной базой Украины, он имеет двойное гражданство и не владеет государственным языком.

Год назад Сакварелидзе публично пообещал, что если до 16 февраля 2016 года он в корне не реформирует прокуратуру Украины, то уйдет с должности. Год прошел, деньги, выделенные посольством Соединенных Штатов лично Сакварелидзе (господин посол говорил о персональном гранте в размере 2 млн долл., из которых 200 тыс. долл. было предназначено для разработки тестовых заданий длясотрудников обновленной прокуратуры) исчезли в неизвестном направлении, 15 декабря 2015 года было объявлено об успешном завершении реформирования прокуратуры Украины, но результатов этих «реформ» почему-то не чувствуется. Тем не менее, Сакварелидзе продолжает работать, очевидно, в надежде на очередной транш.

Но самым страшным последствием этих «реформ» стала ликвидация главной функции прокуратуры — надзорной. Собственно, прокуратура, в частности тот же Горбатюк, сейчас занимается тем, чем ей категорически заниматься противопоказано — досудебным следствием по отдельным категориям дел. В то время как, согласно Конституции, прокуратура должна осуществлять надзор за соблюдением законности в области прав человека и наблюдать за деятельностью правоохранительных органов. Сейчас эти полномочия фактически отменены, прокуратура превратилась в никому не нужный орган, а чиновники и правоохранители почувствовали полную бесконтрольность и безнаказанность.

Конечно, никто не говорит, что ранее прокуратура осуществляла надзор должным образом. Но тот факт, что, например, пограничники берут взятки или недобросовестно относятся к выполнению своих обязанностей, не является основанием для того, чтобы ликвидировать охрану государственной границы в целом. Точно так же и с прокуратурой — надзорную функцию надо делать приоритетной и ставить органы прокуратуры под контроль общества в ходе конституционной реформы.

Поскольку ничего подобного не намечается, а наоборот — президент Порошенко постоянно подчеркивает необходимость ликвидации любого надзора за соблюдением законности субъектами публичного права, — большого значения фамилия генерального прокурора иметь не будет. Потому что за прокуратурой хотят оставить только одно полномочие — зачитывание в суде обвинительного акта, составленного следователем полиции, Государственного бюро расследований или НАБУ.

В этой связи к нынешнему генпрокурору Шокину может быть только одна претензия — он неспособен организовать работу подчиненных и не управляет даже аппаратом Генпрокуратуры, возложив эти полномочия на своих старших помощников. Собственно, не вижу смысла менять его на кого бы то ни было, пока общество не осознает, что функция прокуратуры — это не «сажать в тюрьму» (постоянно же звучат обвинения, что ГПУ не надела наручники на того или иного политика), а осуществлять надзор за тем, как соблюдают законность служащие, живущие за счет налогоплательщиков: чиновники органов исполнительной власти и местного самоуправления, сотрудники оперативно-розыскных органов, следователи, военнослужащие, должностные лица органов Государственной пенитенциарной службы и т. п.

А если уж так хочется заменить Шокина, то менять его надо на человека, умеющего организовывать работу большого коллектива юристов. Для этого следует просто проанализировать работу подразделений ГПУ и выбрать руководителя, которому это удается лучше других. И, очевидно, это будет отнюдь не Сергей Горбатюк.

Но при этом следует четко понимать, что прокуратура сегодня — это наименее проблемный орган в государстве. Несмотря на всю критику, которая звучит в адрес Генеральной прокуратуры, в том числе и с моей стороны, сложившуюся в этом органе ситуацию даже близко нельзя сравнивать с происходящим, например, в Министерстве молодежи и спорта, не говоря уже о Министерстве внутренних дел или Национальной полиции. По крайней мере, прокуроры не финансируют за счет государственного бюджета «авиацию Донецкой народной республики» и не расстреливают пассажиров авто только за то, что водитель совершил административное правонарушение, а дети генерального прокурора не продают Генпрокуратуре рюкзаки через его заместителей и не проигрывают, обкурившись марихуаны, в подпольных казино сотни тысяч гривен, украденных из бюджета.

Владимир БОЙКО, Ракурс

Также будет интересно почитать:

Новости партнеров:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *