Борис Фуксман: история бриллиантовой задницы

Борис Фуксман

Борис Фуксман

Сегодня он раздает награды за достижения в развитии культуры, не вспоминая о том, что сколотил свой первый капитал скупкой и перепродажей краденых культурных ценностей. Сегодня он выступает от лица миллионов евреев, а когда-то наживался на проблемах репатриантов. Полвека назад Борис Фуксман контрабандой вывозил из СССР бриллианты, пряча их у себя в «потайном месте». Теперь в его заднице находится значительная часть экономики Украины, которую он с компаньонами в свое время нагревали на сотни миллионов, и украинский кинематограф, похороненный им вместе со своим братом Александром Роднянским.

 

Ничего святого

О своем прошлом Борис Фуксман, по понятным причинам, рассказывать не любит, предпочитая оставаться для всех «инвестором и филантропом» с краткой деловой биографией. Даже фотографий его молодости не сохранилось – говорят, их изъяли из семейного альбома следователи МВД, прокуратуры, ОБХСС и других органов, очень интересовавшихся Фуксманом. Потом он и сам избегал фотокамер, чтобы не облегчить работу СБУ, ФБР и ФСБ — пока, наконец, в уже преклонном возрасте не легализовался и зачастил на светские мероприятия. Поэтому основную информацию о житие Фуксмана в XX веке  дают рассказы его знакомых — как соратников по бизнесу, в том числе криминальному, так и гонявшихся за ним правоохранителей. Добавим: а еще больше о нём могли бы рассказать архивы советского КГБ и восточногерманской Штази (Ministerium für Staatssicherheit).

Даже дата и место его рождения являются спорными. Согласно скупой биографии, Борис Леонидович Фуксман родился 12 февраля 1947 года в Киеве. Однако, по другим данным, это произошла чуть ранее и в совершенно другом месте: 10 февраля 1947 года в Риге, откуда уже потом его семья переехала в Киев. Однозначно лишь то, что Фуксманы были очень близки к искусству: папа, Леонид Фуксман, любил рисовать картины, а еще больше любил коллекционировать произведения других художников. Талант своему сыну он передать не смог, однако научил не только разбираться в искусстве, но и знать цену его предметов. Так же он растолковал сыну стоимость антиквариата, что в будущем тому тоже очень пригодилось.

В 1966 году девятнадцатилетний Боря Фуксман, каким-то образом уклонившись от трех лет срочной службы в Советской армии (или четырех лет на флоте), поступил в Киевский торгово-экономический институт (ныне Национальный торгово-экономический университет). Свою учебу в этом довольно «блатном» вузе он умудрялся совмещать с еще одним прибыльным делом – фарцовкой импортными шмотками. Однако стоит знать, что Киев, как и другие мегаполисы СССР, был лишь большим рынком их сбыта, а вот привозили товар через города, имевшие непосредственный широкий контакт с заграницей – Москву и торговые порты, через западную границу. Таким образом, Борису Фуксману приходилось налаживать контакты со старыми знакомыми родителей в Риге и заводить собственные в Одессе. Как правило, 9 из 10 фарцовщиков работали только в одном направлении: покупали импорт у моряков и дипломатов, и перепродавали его охочим до «фирмы» советским обывателям. Это давало хороший «гонорар» в советских же рублях, но не более того. Фуксман сразу вошел в число тех, кто работал и в обратном направлении. Этот незаконный бизнес был наиболее опасным, ведь речь шла уже не о спекуляции, а о вывозе из страны ценностей, произведений искусства, драгметаллов и камней, а также о валютных операциях в больших размерах.

Рассказывали, что сначала молодой Борис Фуксман попробовал толкнуть на Запад антиквариат, которым были забиты сусеки его родственников Роднянских – известного киевского семейства потомственных кинематографистов документального жанра. Его патриарх Зиновий Роднянский (1900-1982) работал главным редактором сначала «Укркинохроники», затем Киевской студии документальных фильмов. И несмотря на то, что согласно биографии, был дважды репрессирован (в 1937-м и 1948-м), каждый раз получал досрочное освобождение и возвращался к творчески-руководящей работе, которая заключалась в воспевании советской Украины. По его стопам пошли дочь Лариса Зиновьевна, внук Александр Ефимович Роднянский (1961 г.р.), двоюродная сестра Есфирь Шуб, семья также имела родственников среди литературных критиков, композиторов и (что было куда круче) заведующих магазинов киевской Потребкооперации. Каким именно боком к Роднянским относятся Фуксманы, никто так и не уточнил, однако согласно официальной версии, Борис Фуксман и Александр Роднянский являются двоюродными братьями.

Александр Роднянский и Борис Фуксман

Александр Роднянский и Борис Фуксман

Словом, не Бондарчуки или Михалковы-Кончаловские, конечно, но по киевским меркам того времени настоящая творческая элита страны. И у Роднянских, как говорили, за долгие годы скопилось немало «реквизита», имевшего антикварную ценность – однако не было канала его сбыта. Вот эту услугу им и предложил расторопный молодой родственник Боря Фуксман. Однако понятно, что вывезти из страны старинные комоды или канделябры было практически невозможно, чего нельзя было сказать о табакерках, картинах и иконах. Собственно, на последних и стал вскоре специализироваться Фуксман. Когда у Роднянских закончился «транспортабельный» антиквариат, Боря начал скупать его у других, и особенно заинтересовался иконами. Это был специфический товар: святыни для миллионов верующих, они не имели в СССР никакой цены, но за них давали большую цену западные коллекционеры. Для скупавших их по селам аферистов или ворующих из церквей уголовников это были просто «доски», а вот занимавшиеся ими профессионалы поставили вывоз икон на поток, поскольку это был проще, чем контрабанда картин или драгоценностей. По советским законам, если икона не представляла для государства культурной ценности или не попадала в категорию антиквариата, то её можно был вывезти вполне легально. Правда, такие иконы не представляли ценностей и для коллекционеров, поэтому контрабандисты занимались вывозом ценных икон, превращая их в «новоделы» и получая разрешения на вывоз. Это был специфический бизнес, в котором работала целая цепочка «профессионалов»: начиная от скупщиков и воров в СССР, и заканчивая владельцами антикварных салонов на Западе. Борис Фуксман в нем «нарисовался» лишь качестве посредника, пусть и расторопного, но не главного. И очень быстро оказался на крючке у правоохранительных органов: говорили, что его сдали его «поставщики» из уголовной братии. Уголовный розыск и ОБХСС хотели просто посадить Фуксмана, и этим поставить еще одну галочку в отчетности. Однако его делом заинтересовался КГБ, у которого были собственные интересы, и он предложил Борису Фуксману сотрудничество в обмен на свободу и перспективу работать в такой сфере, о которой простой киевский фарцовщик не мог и мечтать. И Фуксман согласился: человек, торговавший иконами, вряд ли испытывал угрызения совести от работы «кротом».

Это поясняет, почему в 1970 году, когда Борис Фуксман окончил Киевский торгово-экономический институт, он устроился… ассистентом на Киевскую киностудию документальных фильмов. Человек с таким дипломом (и связями) мог запросто стать заведующим базы или директором универмага, сделать карьеру в советской торговле, даже во Внешторге. А вместо этого родственники Роднянские пристроили его на свою киностудию, таскать оператору коробки с пленками! Такое могло приключиться только с тем, кто получил «волчий билет» или вляпался в колоссальные проблемы с законом. Конечно, через три года Фуксман вырос до целого директора документального фильма с бюджетом аж в несколько сотен рублей, но это был пик его карьеры в кино, которую ему могли обеспечить Роднянские. И, похоже, что эта работа были лишь фиктивным прикрытием: в то время советскому человеку нужно было где-то числиться, чтобы не схлопотать за «тунеядство».

 

Хуже, чем КАПО

В 1970 году началась официальная эмиграция евреев из СССР, и в первые же три года страну покинули более 70 тысяч потомков Авраама, решивших начать новую жизнь в более благополучных, на их взгляд, государствах. В 70-х эмиграция проходила параллельно программы репатриации, так что выездную визу давали в основном только в Израиль, и лишь 11% советских евреев выехали в США, ФРГ и Великобританию. На это была еще одна причина: Израиль предоставлял репатриантам социальную помощь, а вот в Америке и Западной Европе эмигрантам приходилось рассчитывать только на себя. Поэтому сразу на Запад выезжали весьма специфические категории эмигрантов: деятели искусств, специалисты, прирожденные бизнесмены, обладатели родственных или деловых связей, а также советские «подпольные миллионеры». Последние особенно страдали из-за проблем с вывозом из СССР своих «заработанных непосильным трудом» капиталов, без которых они бы ничем не отличались от нищих мексиканцев. Впрочем, это была общая проблема всех выезжающих евреев: даже отпуская в Израиль семью простых провинциальных учителей, советская таможня внимательно следила, чтобы та не захватила с собою лишнюю золотую цепочку или кольцо.

 

Это как раз в то время появился анекдот о еврее, едущим в Израиль с портретом Ленина в золотой раме. Но реальные эмигранты, наивные в своей неопытности, пытались прятать золото в каблуках и «причинных местах», некоторые даже покупали у советских валютчиков доллары и ховали их в книги или в трусы – чем рисковали попасть под суровую статью о валютных операциях. Вполне понятно, что у эмигрантов сразу появился спрос на услугу нелегального вывоза их имущества за границу – и контрабандисты немедленно им эту услугу предоставили. Разумеется, за очень большие проценты, доходящие до трети и даже половины суммы. Это был откровенный грабеж людей, поставленных в безвыходное положение: или отдать часть аферистам, или оставить всё в СССР. Старые евреи вспоминали нацистские гетто и ворчали, что поступавшие похожим образом спекулянты продуктами, наживавшиеся на голодающих соплеменниках, были бессовестнее и хуже, чем КАПО.

Первая система «эмигрантских переводов» работала следующим образом: в СССР выезжающие превращали свое имущество в транспортабельное и быстроликвидное средство, контрабандисты помогали его вывезти, а затем продать за валюту. В качестве такого средства опытные контрабандисты предпочитали использовать произведения искусства и драгоценные камни. Первые можно было оформить под легально вывозимые «тиражи», а вторые было легко спрятать у себя на теле – в отличие от золота, бриллианты не мог обнаружить никакой металлоискатель, да и стоили они намного дороже. И вот как раз этим и занялся Борис Фуксман. Начал он с «иконного бизнеса»: еще многие первые репатрианты пытались вывезти за границу старинные иконы, выдавая их за собственные религиозные реликвии — и вся советская таможня смеялась над толпами «православных евреев», тащивших с собою чемоданы святых образов.

В 1972 году Борис Фуксман стал членом контрабандной цепочки «высшей пробы»: в ней были задействованы дипломаты СССР и ГДР, вывозившие ценности в ФРГ, что называется, контейнерами – и вот в них уже можно было найти и антикварные комоды! Источники сообщали, что в эту цепочку Фуксмана, ранее работавшего с обыкновенной «шушерой», пристроило КГБ – в качестве своего «крота». У Комитета было в этом деле два интереса: во-первых, отследить всю цепочку и всех её участников, а во-вторых, получить информацию о создаваемой валютно-рублевой схеме ЦРУ. Суть этой малоизвестной схемы состояла в следующем: в СССР эмигранты продавали всё своё имущество за рубли и отдавали их посреднику, который выдавал им «гарантийное письмо», по которому уже другой посредник в Израиле или на Западе выплачивал им сумму в долларах, шекелях, фунтах и т.д. Смысл операции состоят в том, что оба посредника работали на ЦРУ: таким способом Управление получало в свои руки необходимое количество настоящих рублей (для оперативной работы), не прибегая к необходимости ввозить в СССР фальшивые. Таким же образом можно было скупать у выезжающих золото и ценности, также используемые для подкупа информаторов и агентов влияния. Соответственно, второй посредник выплачивал эмигрантам деньги из специального фонда ЦРУ, предназначенного для финансирования разведывательной деятельности. Схема была проста и действовала идеально — по сути, к её участникам нечего было официально предъявить. КГБ нужно было проследить этот механизм и найти способ его разрушить.

Накрыло ли КГБ эту схему, осталось неизвестным. А вот в цепочку контрабандистов ценностей Фуксам внедрился успешно! Более того, второй её участник одессит Леонид Блувштейн, который сменил фамилию на Минин, стал его деловым партнером.  В 1972 году Минин эмигрировал в ФРГ — где сразу же открыл антикварный магазин. Одних только доходов с эмигрантов ему не хватало, и Минин занялся банальной скупкой подряд вывозимых из СССР ценностей – в том числе краденных, которые через ряд каналов (в том числе дипломатических) вывозились для продажи. Разумеется, в цепочке было намного больше людей, однако их имена и судьба остались неизвестными.

Леонид Минин

Леонид Минин

В 1974 году Борис Фуксман и сам получает разрешение на репатриацию. Однако выезжает не в Израиль, а в ФРГ – где его уже ждал Леонид Минин. Говорили, что эту эмиграцию Фуксману и его семье лично устроило КГБ, при этом напоследок утерев нос МВД — чьи оперативники неудачно пытались арестовать Фуксмана перед самым отъездом.

В ФРГ Фуксман и Минин становятся официальными партнерами по бизнесу, однако с разным долей и положением. Минин держал в своих руках вся связи и контакты, используя Фуксмана лишь для посылок. Именно поэтому в период с 1975 по 1977 год Фуксман вдруг зачастил в СССР в качестве интуриста, под предлогом обострившейся ностальгии. На самом деле он работал перевозчиком контрабанды, причем возил самый ценный груз – бриллианты, пряча их в своем заднем проходе. Как он умудрялся при этом проходить таможню, не подавая виду, можно только догадываться! Но прозвище «бриллиантовый зад» закрепилось за Борисом Фуксманом надолго. SKELET-info известно так же, что в ходе этих «туристических туров» Фуксман часто появлялся в Киеве у Роднянских, причем не только для того, чтобы попить чай с родственниками. Однако советские органы Роднянских не трогали: мэтрам культуры дозволялись небольшие грешки, а через определенную черту они не переступали. Самого же Фуксмана продолжало покрывать не только КГБ, но уже и «Штази», которому нужен был свой человек в ФРГ. Когда в 1977 году МВД таки арестовало Фуксмана, у которого на руках были липовые документы финского туриста, КГБ договорилось о его высылке как иностранного гражданина – после чего и официально, и в личной беседе запретило впредь появляться в СССР.

Однако Леонид Минин настаивал на том, чтобы Фуксман продолжал работать «контейнером» для перевозки контрабанды (благо, за время работы «контейнер» приобрел значительные масштабы), обещая сделать ему новые документы – и угрожая в противном случае разорвать с ним все отношения и выбросить на улицу. Со своей бедой Фуксман обратился к своим кураторам из КГБ и «Штази», и те подсказали ему выход. В 1978 году Фуксман подбросил в квартиру Минина разыскиваемую краденную картину и несколько контрабандных ценностей, после чего «настучал» на него в полицию. И за время ареста Минина сумел по-своему разделить их совместный бизнес, унеся из антикварного магазинчика все ценные картины – с которыми вскоре открыл в Дюссельдорфе собственную художественную галерею на Иммерманштрассе. С этого момента Борис Фуксман начал пиарить себя как ценитель искусства, ездить с выставками по Европе и зарабатывать на торговле русской живописью и антиквариатом. При этом основной канал поставок антиквариата с востока ему обеспечивал новый деловой партнер — Михаэль Шлихт, ранее учившийся в МГИМО, работавший в Минкультуры ГДР и отвечавший за культурное сотрудничество с зарубежьем. По одной из версий, их познакомило вместе «Штази», чьим нештатным сотрудником был Шлихт. Его задача была аналогичной заданию Фуксмана: участвовать в цепочках контрабанды и поставлять информацию о нужных людях и сделках. Со временем через Шлихта пролегло несколько каналов контрабанды из Восточной Германии в Западную. Но самым важным для Фуксмана стали сложившиеся в ходе этого знакомства и связи с офицерами и генералами советского контингента в ГДР.

Михаэль Шлихт

Михаэль Шлихт

Афера за аферой

К концу 80-х годов Борис Фуксман освоился в Германии настолько, что смог пристроить там и других. Первым стал его кузен Саша Роднянский, которого при помощи Шлихта взяли на работу в студию «Дэфа». Как только рухнула Берлинская стена, Роднянский сразу сорвался в более богатую Западную Германию и при помощи Фуксмана устроился на телеканал ZDF – благо тот был государственным, а потому коммерческого успеха от Роднянского никто не требовал. Заодно в 1990 году он стал продюсером созданной для него Фуксманом компании «Innova Film» — которая, впрочем, почти ничего не снимала.

Остальных Фуксман пристраивал уже не бескорыстно, ведь они не были ему родней. С началом массового выезда из СССР в ФРГ сначала евреев и немцев, а потом и вообще всех желающих, Борис Фуксман открыл Центр адаптации эмигрантов – где за определенную плату им помогали найти жилье и работу. При этом престижность (и зарплата) будущей работы зависела от размера платы за данную услугу: говорили, что на продаже должностей Фуксман заработал немалые деньги! И вот в процессе этой деятельности Фуксман познакомился с Владимиром Двоскиным – ранее дважды судимым (в СССР) эмигрантом с очень выраженными криминальными наклонностями и огромными криминальными связями на родине, который очень хотел заняться бизнесом международного масштаба. Вначале они организовали канал поставок в разваливающийся СССР алкоголя и сигарет, однако относительная небольшая прибыль в «деревянных» не устраивала Двоскина. Зато в контактах Фуксмана с командирами советского контингента войск, быстро покидавшего Германию и практически бросавшего военные склады, Двоскин узрел возможность нового бизнеса. И он уговорил Фуксмана помириться с Леонидом Мининым, который к тому времени стал «авторитетом» русско-украинской мафии в Италии и занимался международной торговлей оружием. Минин сразу же простил когда-то кинувшего его компаньона, как только узнал о его перспективных связях, и вскоре «ГДРовские калаши» поплыли в трюмах в Африку – в обмен на алмазы, к которым Минин давно питал особую страсть. Среди покупателей Минина был и «Объединенный революционный фронт» Сьерра-Леоне, члены которого рубили своим оппонентам руки, дабе те не смогли проголосовать на выборах.  Заодно автоматы появилось у русско-украинской мафии Италии, затем и у других преступных группировок Европы. Это привлекло внимание к Минину и его окружению (куда вошел Борис Фуксман) правоохранительных органов Италии и США.

Однако в оружейном бизнесе Фуксман лишь дал контакты продавцов. В схеме, созданной Мининым, у него была иная роль. Двоскин свел его со своим «корешем» Григорием Лучанским — бывшим комсомольским бонзой Латвии, в 1982-87 г.г. «мотавшего срок» за хищения и растрату, после чего стал директором частного предприятия «Адажи», занимавшегося экспортом удобрений. Бизнес закончился скандальным расследованием, после чего Лучанский уехал в Австрию, где в феврале 1990-го зарегистрировал фирму «Nordex GmbH» — вскоре прогремевшей громкими скандалами на весь бывший СССР.

Григорий Лучанский

Григорий Лучанский

Вокруг «Nordex» сложилась компания интересных людей, включая и Бориса Фуксмана, которому предложили место её финансового директора. Здесь он сблизился с Вадимом Рабиновичем (подробнее про него читайте в статье Вадим Рабинович: секреты подпольного миллиардера), который осенью 1993-го года стал представителем «Nordex» в Украине, а также с украинским вице-премьером Ефимов Звягильским, подписавшим с фирмой большой контракт.

Так вот, по заявлениям американских спецслужб, через «Nordex» осуществлялись многие криминальные схемы, включая отмывку денег оружейного бизнеса Минина. Кроме того, в 1994 году купленный фирмой у Украины самолет «Руслан» осуществил поставки в Ирак ракетных комплектов «Скад». Из-за чего всему руководству фирмы (Лучанский, Фуксман, Рабинович) на несколько лет был закрыт въезд в США и Великобританию. В Европе «Nordex» вызывал интерес у прокуроров и специальных комитетов тем, что капиталы фирмы то стремительно росли (1,2 миллиона в 1990 году и 900 миллионов в 1992), то внезапно исчезали, рассыпаясь по множеству оффшорных счетов. Но в России и в Украине «Nordex» прославилась многочисленными аферами, когда выданные фирме кредиты и проплаченные товары куда-то просто испарялись – и за всем этим, конечно, стоял и её финансовый директор Борис Фуксман. В конце концов, руководители «Nordex» начали кидать не только своих деловых партнеров, но и друг друга: в 1993-м году куда-то пропал целый корабль с украинскими товарами, поставленными фирме в обмен за нефть. Впоследствии появилась информация, что корабль за спиной Лучанского умыкнули договорившиеся между собою Фуксман и Рабинович, и когда это выяснилось, то крах «Nordex» (в 1995 году) лишь ускорился.

Что ж, обкрадывать и кидать компаньонов Фуксману было не в первой. Став финансовым директором «Nordex», Фуксман использовать свои связи и возможности, чтобы теперь пристроить своих родственников и знакомых на прибыльный бизнес в бывшем СССР. Так, с его помощью в 1991 году в Москву прибыл Михаэль Шлихт, который вскоре открыл фирму «Gemini Film International», получившей права на прокат американских фильмов в странах СНГ и прокат российского и украинского кино на Западе. При этом сообщалось, что за услугу «пристроиться в Москве» Фуксман получил с Шлихта 15% акций его «Gemini Film». Впоследствии между ними возник конфликт: в 2001 году основательно вставший на ноги Шлихт решил вернуть эту долю себе и использовал наработанные связи в ФСБ, добившись запрета въезда Фуксмана в Россию. В ответ Фуксман прислал ему «привет от русской мафии в Европе» с предупреждением не появляться больше в родной Германии.

 

«Плюсы» и минусы

В 1993 году стало понятным, что телевизионная карьера его кузена Александра Роднянского в Германии не задалась. Он вернулся в Украину с амбициозным проектом создать собственный телеканал и предложил идею Александру Зинченко: тот подхватил идею, но реализовал её позже с другими людьми в виде канала «Интер». Тогда Роднянский обратился за поддержкой к своему двоюродному брату Фуксману и его компаньону по «Nordex» Вадиму Рабиновичу. Те, занятые «нарезкой капусты» в особо крупных размерах, сначала отнеслись к затее весьма прохладно, не видя в ней большого интереса. Но с крахом «Nordex» они начали искать новые сферы бизнеса, в том числе рекламного.

И вот 3 сентября 1995 года в Украине начала вещать новая телекомпания (до 1997 года на канале УТ-1, потом на собственном) под названием «1+1» или, как её прозвали в народе, «Плюсы». Изначально её основным владельцем выступала компания Бориса Фуксмана «Innova Film» (50%), долю в 20% получил ставший гендиректором «1+1» Александр Роднянский, а 30% досталось Вадиму Рабиновичу. И буквально сразу же кузены развели бывалого Рабиновича как последнего лоха: сначала выудили у него 2 миллиона долларов на развитие компании (расширение эфирного времени), а затем вынудили его продать им свою долю акций за 2,5 миллиона долларов. При этом в качестве средства шантажа использовался фирменный фуксмановский метод подставы: на Рабиновича слили криминальный компромат, и пригрозили ещё.  Бороться за телеканал Рабинович не стал, поскольку в то самое время сам был занят «отжатием» у Лучанского его половины акций компании «Остекс АГ» — которую затем превратил в свою «RC-Capital-Group».

Вадим Рабинович

Вадим Рабинович

Сосредоточив, таким образом, в своих руках 100% акций, Фуксман и Роднянский сразу же продали половину за 10 миллионов американской компании «Central European Media Enterprises Ltd», которой владеет бывший посол США в Австрии Рональд Лаудер (ныне – президент Всемирного еврейского конгресса). Вот таким вот образом популярнейший украинский телеканал в реальности принадлежал гражданам ФРГ и США. Тем временем воспрявший Рабинович решил немножко отомстить Фуксману, публично обвинив того в «крысятничестве». По его заявлению, Фуксман обкрадывал компаньонов (в данном случае Рональда Лаудера), переводя полученные за рекламу сотни тысяч долларов в год на счета своей оффшорной фирмы «Ирвинг трейдинг», и декларируя убыточность телеканала. И это не считая того, что руководивший каналом Роднянский растрачивал деньги предприятия на свое усмотрение как хотел, соря ими в заграничных командировках. Это послужило толчком к расследованию, по итогам которого Фуксману на время был запрещен въезд в Украину. Однако его двоюродный братишка Роднянский, умело прикидывавшийся творческой личностью не при финансовых делах, продолжал управлять «Плюсами» до 2008 года. И это он в 2007 году пристроил на «1+1» в шоу «Танцы со звездами» новую пассию Бориса Фуксмана – молодого киевского нотариуса Ирину Бережную (подробнее про неё читайте в статье Ирина Бережная: история о том, как выросла и сдулась главная грудь Верховной Рады).  Через два года Ирина родила дочку Даниэллу, до сих пор скрывая личность её отца – которым, как все считают, является Борис Фуксман.

Ирина Бережная с Борисом Фуксманом

Ирина Бережная с Борисом Фуксманом

В 2004 году Фуксман продал 26% акций телеканала Суркису (подробнее про него читайте в статье Григорий Суркис : как поделить Украину по-братски), а остатки своей доли слил Лаудеру. В 2008 году свои акции Лаудеру продал и Роднянский, который после этого покинул телеканал. Впрочем, через год и сам Лаудер продал «1+1» Игорю Коломойскому. А вот Александр Роднянский перебрался в Москву, где открыл компанию «A.R. Films», занимающейся прокатом фильмом и созданием видеоигр, а также занялся продюссированием российских фильмов. Говорили, что причиной этого был не только больший масштаб российского кинорынка и практическое кома украинского: в принципе, Фуксман и Роднянский могли бы стать отцами нового украинского кино, вкладывая в него деньги, однако они не нашли общего языка с украинской властью эпохи Ющенко. Последней точкой стал их личный конфликт с Катериной Чумаченко-Ющенко из-за отказа бесплатно пиарить толкавшего многочасовые монологи Виктора Андреевича. Переориентировка Роднянского (и денег Фуксмана) на Москву имела серьезное последствие: кино в Украине стали снимать приезжающие россияне, а не собственные киностудии. Тем более, что усилиями Роднянского еще в середине 90-х самая перспективная украинская киностудия им Довженко была разорена и опутана немыслимыми обязательствами (он выкупил права на все будущие её фильмы). Поэтому украинское кино до сих пор находится на любительской стадии, а Роднянского сегодня можно увидеть в США, куда он привозит на презентацию новые российские фильмы.

А вот его совместный с двоюродным братом проект киевской гостиницы «Hilton», которую они начали реконструировать с расчетом на Евро-2012, закончился ничем. С тех пор удача в бизнесе словно отвернулась от Бориса Фуксмана. Так, в 2008 году журнал «Фокус» оценил состояние Фуксмана в 224 миллиона долларов, в 2009 году в 261 миллион, а вот в 2011 всего лишь в 156 миллионов, а в 2013 году и вовсе только в 116 миллионов. Это было более чем удивительно: во время мирового кризиса капитал Фуксмана увеличился, а потом уменьшился более чем вдвое. Однако говорили, что Фуксман, наученный почти полувековым опытом, приоткрывает для публичного обзора лишь часть своего бизнеса. К тому же он направил часть своих денег на другие проекты, в том числе вновь серьезно занявшись торговлей предметами искусства. Тем более, что деньги Фуксмана разбросаны по всему миру: от США, где он является спонсором фестивалей русской культуры «Наше наследие» и совладельцем ряда компаний, до России, куда он вкладывает свои миллионы не только в фильмы Роднянского.

Борис Фуксман вручает награды участникам фестиваля русской культуры «Наше наследие»

Борис Фуксман вручает награды участникам фестиваля русской культуры «Наше наследие»

Но что же тогда еще связывает Бориса Фуксмана и Украину, куда он теперь только изредка наведывается в перерывах между презентациями в Нью-Йорке и выставками в Берлине? Пожалуй, лишь то, что он является  сопрезидентом Еврейской конфедерации Украины и в этом качестве иногда появляется в украинской политике. Ведь «отжать» в этой разоренной олигархами стране, кажется, больше уже нечего…

Сергей Варис, для SKELET-info

Также будет интересно почитать:

Новости партнеров:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *